Империя алмазов
Шрифт:
Конечно, могли быть и другие объяснения, но Чессер не стал раздумывать о них. Это было слишком мучительно. Он оторвал взгляд от камня и посмотрел на Марен, прямо ей в глаза. Она была его жена, мать его будущего ребенка. Он ее любил.
– Вот этот просто чудо, – сказал он. – Как ты.
ГЛАВА 31
А за две с половиной тысячи миль к югу в свободном африканском государстве Момби проснулся и увидел над собой облупленный потолок тюремной камеры революционер Харридж Уивер.
Он еще чувствовал себя усталым, но проворно поднялся и увидел, что брат Спенсер, который его охранял,
– Я только-только собрался тебя будить, – сказал брат Спенсер. – У тебя, парень, видать часы в голове.
Уивер кивнул. Он и вправду считал, что способен полностью контролировать свой мозг. Тем не менее секунду назад он проснулся со странным чувством: будто он совсем в другой тюрьме и не по собственному желанию. Уивер не подал вида, что испугался, но облегченно вздохнул, заметив у стены брата Спенсера.
Он спал, не снимая ботинок, только распустив шнурки. Теперь он затянул и завязал их узлом. На время переговоров Уивер мог остаться в президентском дворце, но рассудил, что надежнее будет подождать в камере, рядом с товаром. Товар. Именно это нейтральное, ни о чем не говорящее слово он предпочел всем другим.
Уивер побрел к стоящему в углу ведру. Плеснул себе на лицо и на голову и окончательно пришел в себя. Полотенца не было, но на горячем африканском солнце он быстро обсох.
Он выглянул в коридор и увидел, что в проходе дежурят братья Уильям и Дэвис, а в камере напротив стерегут товар еще двое братьев. Все с автоматами в руках. На помощь Уиверу приехали двенадцать братьев. Четверо из Бей-Сити, шестеро из Нью-Йорка и двое со Среднего Запада. Профессионалы высокого класса, преданные делу до конца.
Чтобы склонить на свою сторону президента Бобу и кабинет министров, Уиверу понадобился день и две ночи. С Бобу, тощим человечком с аппетитом великана, лучше было договариваться наедине. Дело в том, что премьер-министр Мошиба и трое советников склоняли его каждый на свою сторону. Премьер-министр, к примеру, был падок на деньги и стоял за то, чтобы вернуть алмазы Системе в обмен на выкуп. Уивер убеждал их мягко, стараясь не напоминать о патологической алчности премьер-министра, подкрепленной полным отсутствием воображения. Ссор и вражды надо было избежать во что бы то ни стало.
Проспорив много часов, премьер-министр, наконец, уступил и предложил компромиссный вариант. Продать все алмазы по цене сырья. Президенту Бобу эта мысль показалась не лишенной остроумия, и он посмотрел на Уивера, ища поддержки.
Уивер терпеливо уговаривал. Словами, точно плугом, он распахивал их разум и сеял семена власти, готовые прорасти таким пышным цветом, какой не виделся им в самых смелых мечтах. Убедительность его речи придавало то, что он сам верил во власть и был ее жертвой.
Уивер утверждал, что гораздо выгоднее официально превратить Момби в алмазодобывающую страну. Момби станет известна алмазами, как Кувейт – нефтью. Ее лидеры будут пользоваться уважением и признанием в мире. Да что говорить, даже косвенные выгоды от таких перемен намного превысят выручку от продажи алмазов. Главное – представить дело так, чтобы никто не усомнился в истинности счастливой находки. Это нетрудно. Страна расположена очень удачно: недалеко от Сьерра-Леоне, одного из богатейших залежей в мире. В Момби тоже находили алмазы, но мало и плохого качества, годные только для технических нужд. Тем не менее, это
Уивер развернул карту и показал, чего от них ждет. Он обдумал все заранее, и выбор его пал на Момби, благодаря ее удачному географическому и политическому положению. Двадцать квадратных миль территории Момби занимал вулканический горный массив Залас. Район был засушливый и ненаселенный – и потому идеально подходил для их целей. Его легко оградить забором и сделать запретной зоной.
Уивер собирался разбросать алмазы по Заласским горам, а потом официально объявить об открытии. Иностранцев туда не пускать, пусть истинность находки подтвердят правительственные фотографы и корреспонденты. Потом начнется промышленная добыча. Правительство Момби будет продавать алмазы по общепринятым международным каналам распределения, в том числе через Систему, откуда, собственно, и происходят эти камни. В Момби потекут золотые реки. Безупречный план. Как можно от него отказаться?
Бобу, премьер-министр Мошиба и три советника обменялись оценивающими взглядами.
Видя их сомнения, Уивер спросил президента Бобу:
– Сколько денег в казне Момби?
Президент посмотрел на одного из советников, тот помялся и выговорил:
– Кажется, четыреста тысяч долларов.
– А вы представьте двенадцать миллиардов, – сказал Уивер.
Они представили и согласились.
Теперь, в тюремной камере, Уивер застегнул на поясе кобуру с револьвером смит-вессон и надел через плечо полный патронташ. Крест-накрест, Он любил его приятную тяжесть.
Потом один из братьев принес поднос с завтраком, который готовил лично. Рисковать они не имели права. Уивер проголодался, но не замечал, что ест: его переполняли мечты о триумфе.
За едой он раздумывал о той части плана, которую утаил от правительства Момби. О главной части. В его намерения не входило ни бесцельное накопление богатств в казне Момби, ни трата их на роскошную жизнь премьер-министра и его компании. Президенту Бобу кое-что, конечно, перепадет: вино, автомобили, женщины. Он будет марионеткой в руках Уивера.
Программой-максимум Уивера было финансирование черной революции.
Средства из государственной казны Момби потекут за океан, к его братьям и сестрам, помогут им подняться и включиться в борьбу за правое дело. Он вспомнил, каких трудов ему стоило скопить деньги на подержанную винтовку. Сколько мучений пережил, чтобы наладить выпуск сотни пропагандистских газет. Теперь, с двенадцатью миллиардами долларов, все будет иначе. На сто процентов.
Уивер еще не знал, что конкретно сделает на двенадцать миллиардов. Но предварительные расчеты у него были. Эта сумма составляла одну шестую часть военного бюджета США за год. Мало. Но он рассудил, что могущество двенадцати миллиардов долларов, направленное на одну цель, без бюрократической волокиты и проволочек, свойственных белым, возрастет в пятьдесят раз.
Он представлял, как медленно, но верно вооружаются двадцать миллионов черных. Все черное население Америки. Его братья и сестры получат винтовки, патроны, гранаты, взрывчатку. Он подсчитал, что на это потребуется четыре миллиарда долларов. И еще восемь миллиардов останется на продолжение борьбы.
Об этом мечтали революционеры.
И мечты могут сбыться.
Но Уивер понимал, что успех начатого дела зависит от соблюдения тайны. Вокруг него не должно быть слухов, сплетен и расследований. Находка алмазов не должна подлежать сомнению.