Империя
Шрифт:
Это было весьма странным шагом для того, кто четыре сотни лет выстраивал Катарскую Империю кирпич за кирпичом, но шаг этот был необходим. Империя была слишком уж сильной и если бы она объединилась с северными варварами, то вполне смогла бы противостоять тем небольшим силам, что выделили Харэн для вторжения в этот мир. Но лорд Логар и леди Велена, к сожалению, предали Императора, и благодаря этому, придётся провести в их провинциях чистку от всех прочих предателей. Какая жалось.
Разумеется, это все будет сделано силами инквизиции, столь старательно взращенной Балором. Но её надо будет использовать только после того, как Эрхен, устами Императора, разумеется, объявит о том, что в Катарской Империи
Но сейчас надо было разобраться с одним маленьким делом, не дававшим Балору покоя последние лет десять.
Лорд Соладара встал из-за стола и, подойдя к зеркалу, он оттолкнул в сторону замешкавшегося кхаш. Балор прошептал несколько слов, прикоснувшись рукой к холодной, чисто вытертой поверхности зеркала, и в следующую секунду отражение в нём подёрнулось рябью, а вскоре и вовсе исчезло, для того, чтобы уступить место какому-то другому образу.
Это был молодой парень, не старше двадцати лет. Светлые волосы слиплись от грязи, а на лице красовалось как минимум, штук пять шрамов. Он был северянином, Балор безошибочно понял это, по глуповатому выражению лица и дурацкой улыбочке.
– Вот ты и попался, маленький предатель, - сказал Балор с тенью улыбки на лице.
– Что?
– северянин удивлённо посмотрел на зеркало, а затем его серые глаза резко изменили цвет - они стали ярко фиолетовыми, - Агадар?
– Здесь ты должен сказать примерно следующее: "папочка, я так рад тебя видеть!", и да, здесь я не Агадар, а Балор.
– Ты давно за мной следишь?
– спросил парень, подозрительно прищурившись.
– Я всегда знаю о твоих делах, Рэнх'Ар, или ты забыл, как я создавал тебя? Ну да это сейчас не так важно. Поскольку в этот раз на главной роли выступает Эрхен, я не стану тебе мешать, сынок, думаю, будет очень забавно увидеть, как он сядет в лужу. Да вот только недавно я почувствовал, что с юга к моему дорогому Элхарту тянутся шесть паучьих лап. Твои проделки?
– Думаю, ты и так знаешь, - ответил ему Рэнх, - его зовут Сарк, и он хочет очистить разум Императора от твоей порчи.
– Я думал, что они все погибли, - задумчиво сказал Балор, пригладив свою небольшую бородку, - но так или иначе, скажи ему, чтобы не особо торопился. Эрхен сейчас в столице и если этот Сарк будет действовать так же грубо, то вскоре нарвётся на ответный удар.
– Он сильнее, чем ты думаешь, - ухмылка скользнула по лицу северянина, - и его поддерживает наш общий друг.
– Страж? Он не забыл про этот кусок земли?
– Он ни о ком не забывает.
– И поэтому ты переметнулся на его сторону?
– в глазах Балора мелькнула насмешка, - что же такого он тебе пообещал, что ты так легко предал Харэн?
– Мир, - негромко сказал Рэнх и на миг его глаза блеснули зелёным светом, - он вернёт мне мой Мир.
– Старый ублюдок...
– на этот раз в голосе Балора слышалось явное удивление, - он нашёл Ёё?
– Ты ведь понимаешь, что я не могу с тобой говорить об этом?
– Чёрт с тобой, - разочарованно пробормотал лорд Соладара, - надеюсь, что ты все-таки сможешь обдурить Эрхена, и тогда мы с тобой сможем поговорить уже лично. И знай, если он тебя поймает, то я тебя выручать не стану! Ну, или хотя бы посмотрю, как он тебя помучает, и только потом вытащу.
С этими словами он ударил кулаком в зеркало, разбившееся на множество осколков.
Появление Рэнха сделало игру ещё более интересной и разнообразной. Только вот Балор не хотел
Дворец
Эрхен расположился в Императорской библиотеке, за тем самым столиком, где Балор всего лишь несколько недель назад перечитывал священную книгу южан. Принц был занят чрезвычайно важным делом - он составлял две речи, которые его батюшка, Император, должен будет зачитать перед народом Катарской Империи. Первая речь была о предательстве лордов Бакорта и Корантара, в своей безумной жажде власти, попытавшихся развязать гражданскую войну, а во второй... вторая речь ему нравилась куда больше, ведь в ней говорилось о принятии Императором, и как следствие всей Империей, новой, истинной веры. Огненные Боги будут править душами этих людишек, а тот жалкий идол, который они придумали для успокоения своих страхов будет навсегда забыт и сгинет во тьме.
А вокруг Эрхена парили в воздухе игральные карты, то и дело норовившие залезть ему под руку, и всячески мешая ему составлять речь. Некоторые из них нет-нет да отделялись от общей массы и, подлетая к столу, занимали своё место в хитрой конструкции, за строительством которой наблюдал лорд Балор, стоявший около окна. Карты складывались в "домик", к которому лорд добавлял все новые и новые детали.
– Четыреста лет я строил эту Империю, - негромко сказал Балор, развернувшись к окну. Он смотрел на людей запрудивших дворцовую площадь, а карты все так же продолжали складываться друг с другом, - Балор Первый, так они меня звали, когда я только появился среди них. Великий завоеватель и не менее великий дипломат. Я строил её часть за частью, кирпич за кирпичом.
– Слишком долго, - сказал Эрхен, не отрываясь от написания, - я покорил юг всего за пятьдесят лет, а ты игрался в свои "Империи" четыре сотни лет.
Карты продолжали складываться в "домик", который в понимании Балора символизировал ту самую Империю, выстроенную им за эти годы от начала и до конца.
– Слишком долго?
– переспросил он с ухмылкой, - Эрхен, дружочек, если бы требовалось смести всех людишек в этом мире и оставить очередной безжизненный кусок камня, то да, я мог бы поторопиться и собрать армию. Но Харэн ведь не это нужно? Они хотят веры и добровольного подчинения, а это требует времени. Я создал Катарскую Империю для того, чтобы собрать людей воедино, я дал им Императора, который направлял бы их по...
– Кстати на счёт Императора, - сказал Эрхен, отмахиваясь от очередной карты, - как ты заставил его убить любимого сыночка? Мне казалось, что подобные вещи без полного контроля над разумом сделать невозможно.
– И правильно казалось, - под внимательным взглядом Балора очередная карта заняла место в конструкции, - Элхарт всегда был слабым человеком. Когда я устроил эту небольшую гражданскую войну, чтобы привести его к власти, мне приходилось постоянно держать вокруг него ауру "божественности", иначе за ним никто бы не пошёл, а о том, чтобы посадить его на трон и говорить не стоит. Когда же дело было сделано, и Империя получила своего Императора, в этом уже не было нужды. Эл прекрасно справлялся со всем своими силами, а мне же только и оставалось, что потихоньку направлять его жизнь небольшими, но крайне чувствительными вмешательствами.