Империя
Шрифт:
— Сэр, станции дают добро, стараюсь указать цели поражения, — отрапортовал Митчелл.
— Действуй, — ответил майор. — Надеюсь, хоть это поможет передовым силам, иначе мы в полной жопе, и явно протянем не дольше них.
— Срочное сообщение, флот противника начал сближение, курва, ксеносы пустили десант! Фиксируются массовые пси-возмещения, уровень зашкаливает, дддаддчики ппказзывают ссорок седдьмой урроввень пси-вввозмущений, — заикаясь, проговорил Тони, старый ветеран, с которым майор прошёл не одну заварушку. Если другие не особо восприняли эти
Нервно всматриваясь в монитор, майор следил за отсчётом до удара станций. Он сжал подлокотник, сминая его. Рубиновые лучи, пробив тёмные облака, устремились к заданным целям. Не успел он выдохнуть, как большая часть лучей наткнулась на голубоватые купола щитов!
А в следующий миг в небо озарилось тремя яркими вспышками чудовищных взрывов. Чтобы через мгновение облака начали извергать падающие горящие остовы станций.
— Майор, станции уничтожены, — сообщил подчинённый. — Ущерб от их огня невозможно определить. Флот противника массированным ударом уничтожил все последние станции. По докладам, по всей планете ведётся высадка сил. Станции успели предупредить: в нашу сторону идёт массированный сброс десанта.
Майору и так было понятно, что станции ничего не успели сделать. И что подмоги ждать не следует.
Вдруг на глаза попалась кружка с недопитым кофе, которая в данный момент парила в воздухе. Окинув взглядом пространство, майор заметил, что все вещи, которые не были закреплены, тоже парили.
Быстро убрав фиксаторы, он резко добрался до люка и высунулся в него. Взвинтив визоры на максимум, майор попытался рассмотреть, что происходит. Передовые силы открыли огонь, но дым и огонь закрывали обзор, как и тела голиафов. Невозможно было увидеть, по кому ведут такой интенсивный огонь. Земля дрожала, пыль и мелкие камни вокруг парили.
— Срочно всем остановиться, перейти в герметичный режим! — скомандовал майор по открытому каналу.
Первые ряды танков под прикрытием десятка голиафов оторвались от земли, колонна резко начала замедляться. Яркая вспышка под треск десятков молний, и взмывшая техника в воздух резко устремилась к земле, чтобы превратиться в тонкие блины. Рядом стоящая техника, не попавшая в зону, пострадала от ударной волны странной атаки противника. Десятки единиц техники были отброшены, что моментально вывело их из строя.
Майор мог поклясться, что только что мимо него пролетела чья-то оторванная рука, а следом видимо голова какого-то неудачника, обдав его кровью. Казалось, бой на миг замер, пыль и дымка разошлись в стороны, открывая обзор. На передней линии в паре километров стояла самая странная королева зергов, которую он когда-либо видел. Она была окутана фиолетовой дымкой, в технологичной броне, с длинным копьём, на которое она насадила голиаф. Пара маринов, которые укрывались за перевёрнутым рино, открыли
Разорвав голиаф на две части, королева, казалось, посмотрела прямо на майора. Она начала делать малые шаги назад, прямо в тёмную воронку, которая открылась за её спиной. Уже почти войдя в воронку, королева сделала с наплечного орудия выстрел в пару смелых идиотов маринов. Пучок плазмы просто испарил двух смельчаков, оставив на земле воронку.
Впереди виднелись баррикады и активно возводимые окопы. Часть десанта ещё была жива и активно пыталась зарыться в землю, было видно, что вперёд они уже явно не рвались.
Откинув замешательство и страх от увиденного, майор нырнул рыбкой обратно, закрыл люк и начал активно раздавать указания. Выведя тактическую карту, он старался как можно быстрее придумать хоть что-то дельное.
Дав приказ продолжить движение на соединение с передовыми силами, на ходу отмечая на карте места под создание оборонительной линии, майор понял, что первоначальный план можно выкидывать в топку. Следовало окопаться, выяснить ситуацию более подробно, прежде чем продолжить наступление, если это вообще возможно.
Именно в этот момент небо озарили горящие болиды, за которыми шли десантные суда противника. В их сторону понеслись множество мелких целей. Майор отдал запоздалый приказ голиафам на отражение воздушной атаки.
Дым от горящей техники уже окутал холмы, и лишь редкие вспышки снарядов нарушали спокойствие тьмы. Сердце майора стучало в унисон с ритмом боя, нарастая с каждой минутой. Он быстро оценил обстановку: впереди слышались неразборчивые крики, отдалённые взрывы и свист пуль. Каждый звук будил в нем мужество, но и страх — понимание того, что может быть последним для него.
Он выдохнул, стараясь успокоить себя. Ситуация накалилась до предела, и кто-то из его бойцов нуждался в помощи. Собрав волю в кулак, майор шагнул на выход, напомнив себе о том, ради чего он сражается. Дом. Долг. Честь.
На передовой, в пекле сражения, он был не просто командиром — он был опорой и надеждой для своих солдат. Каждый его приказ, каждое движение должны были внушать уверенность. Он знал, что за ним стоят его войска, которые будут следовать вплотную, не отступая, даже если все вокруг рушится, они его инструменты войны — смертоносные и прекрасно подготовленые.
Сквозь завесы дыма и огня он приметил цель — группу противника, готовящуюся к атаке. Взяв дробовик, он ощутил прохладу металлического приклада, который, казалось, успокаивал его напряжённые нервы.
И он был готов. На тактический шлем пришли новые данные: ульи атаковали, выпустив орды своих тварей, сметающих всё на своём пути. Местных сил не хватит не то что для противостояния, они даже задержать это зверье не смогут. Если верить данным, толпа зергов прёт целенаправленно в их сторону.