Империя

alaren

— Так, что тут у нас, — Валор достал одно из писем и пробежался по нему взглядом, — ага… Так, Балор… Ага… Горцев переселить в Корантар… Ага… Ничего интересного.

Отложив письмо, лорд взял следующее.

— Так… Ага… Снова Балор. Ага… Долго не отвечаю… Ага… Мусор.

Третье письмо.

— Надо же, опять Балор…

— Господин, — подал голос мужчина, стоявший позади Валора. Это был Гордак, его правая рука и по совместительству глава охраны. У него были чёрные, коротко стриженые волосы и гладко выбритое лицо, а одет он был в простейшую рубаху да кожаные штаны. Только меч, болтающийся на перевязи, выдавал в нём воина. —

Вы хотя бы вникаете в смысл написанного?

— Гордак, ты действительно такой тупой, или мне кажется? — Валор скомкал очередное письмо и, обернувшись назад, гневно посмотрел на своего друга, — Конечно, нет! Думаешь, у меня голова в такую жару работает?! Можно подумать, единственное, чем я могу заняться сегодня — это чёртовы письма!

— Тогда позвольте узнать, сир, на кой хрен вы их вообще читаете? — воин смотрел прямо перед собой.

— Потому, что я чёртов лорд этих земель, мать твою! Хватит уже быть таким тупым! Почитай книжку какую-нибудь… умную, — последние слова уже были самым настоящим ворчанием старого лорда, который вполне разумно считал всех, кто младше его, «тупыми баранами».

Гордак ничего не ответил, но на его лице мелькнула мимолётная улыбка, которая тут же исчезла. Он уже давно привык к такому поведению своего лорда и прекрасно знал, что это вызвано не злостью. Валор был добродушным, но крайне ворчливым человеком. Точнее, ворчливым он был для своих подчинённых.

— Вот! То-то же! Вы, ребятушки, должны знать своё место! — Валор развернулся и, снова взяв письмо, принялся читать его, но на этот раз куда более внимательно. Гордаку все-таки удалось пробудить в нём некую долю ответственности.

— Ага… Балор… Опять. Едет сюда. Чего? Зачем это он сюда едет? — лорд удивлённо посмотрел на послание, словно оно могло ему ответить. Но вместо него ответ ему дал воин, стоявший у него за спиной.

— Думаю, из-за того, что было в первом письме, господин.

— В первом? Ага, — старый лорд вновь взялся за первое письмо, и чем дальше он его читал, тем шире раскрывались его глаза и краснело лицо. Когда же он, наконец, отложил бумагу в сторону, Валор негромко сказал своему другу:

— Прикрой уши, мальчик.

Гордак был не из тех, кто нарушает приказы своего лорда, но, даже закрыв уши ладонями, он услышал громогласный рёв Валора:

— СРАНЫЙ УБЛЮДОК!!!

***

Велена неторопливо шла по коридору, который её отец, лорд Валор, называл «галереей». Отчего-то только сейчас она задумалась: а почему это место называлось именно так? Может, это как-то связано с галерами? Кораблями, на которых северяне возят свои товары в Империю… Милли, служанка, которая бывала в Соладаре, наверное, рассказывала ей об этом, но Велену в те времена куда больше интересовали модные столичные наряды и балы, нежели «галереи», «фасады» и «атриумы». А отец и вовсе никогда не одобрял в ней излишней страсти к познанию мира, располагавшегося вне стен замка. Ведь ей всегда пророчили роль примерной жены и матери, а Харенхейлом правил бы кто-нибудь из братьев. Но судьба вмешалась в планы отца.

Отбросив грустные мысли о прошлом, Велена осмотрелась по сторонам. Это был длинный коридор, который вёл из обеденной залы к покоям лорда. Ну и к комнатке Велены и её сестёр. На стенах здесь висели портреты всех правителей замка Харенхейл, и даже тех, кто правил здесь ещё до того, как их род воцарился в Корантаре.

Девушка остановилась у одного

из портретов. Это был её отец — лорд Валор. Здесь он был изображён серьёзным, задумчивым правителем, хотя она знала, что на самом деле он не такой. Отец всегда был добродушным человеком, который никогда не оставлял друзей в беде и очень любил семью. Даже после того, как его жена и двое сыновей погибли от болезни.

Тяжело вздохнув, девушка пошла дальше. Она очень скучала по матери, хотя и редко видела её. Отец говорил, что та проводила почти всю жизнь в Соладаре и лишь иногда возвращалась в родные земли. А когда вернулась в последний раз, то уже была больной…

Велена шла вперед, не слишком обращая внимание на портреты лордов, пока не дошла до одного особенного.

— Торвальд Мудрый, — в который раз прочитала она надпись на позолоченной табличке.

На портрете был изображён древний старик, улыбающийся беззубым ртом. Он был совершенно лысым, борода больше походила на какую-то серую мочалку. А на голове старика красовалась железная корона лорда Корантара. По рассказам отца, именно «дедушка» Торвальд стал тем, кто принёс корону Корантара в этот замок. Люди рассказывали, что он был великим человеком. Но отец всегда говорил, что всё его величие было в двадцати детях, которые все были мальчиками.

Велена не понимала всего этого излишнего помешательства на наследниках. Да и к тому же он был нужен только один, так что, какое же это достижение? Вот если бы у него был один мальчик и девятнадцать дочерей… Но когда она смотрела в добрые глаза Торвальда, то у неё на душе всегда становилось спокойнее, а грустные мысли уходили куда-то очень далеко. Она и сама не заметила, как дошла до дубовой двери, ведущей в покои отца.

Велена потянула за металлическое кольцо, открывая дверь на себя, как вдруг…

— СРАНЫЙ УБЛЮДОК!..

Громогласный рёв лорда Валора сбил бы с ног неподготовленного человека, но Велена жила с ним всю жизнь, так что прекрасно знала, что надо делать. Она просто закрыла уши руками и ждала того момента, когда поток ругательств иссякнет, а после этого тихо зашла внутрь.

— Отец, — она присела в реверансе, как её учила Милли, — я зашла сказать тебе, что обед готов и подан.

— О, Велена! Девочка моя! — Валор, который секунду назад просто задыхался от гнева, тут же обмяк и стал больше походить на этакого добродушного медведя. Он встал из-за стола и подошёл к дочери.

— Опять плохие новости? — улыбнувшись, спросила девушка, метнув взгляд в сторону сэра Гордака, который внимательно читал какое-то письмо, — может, я смогу помочь?

— Нет-нет, моя милая, — Валор потрепал её по волосам и, взяв за руку, вывел из комнаты, — просто к нам скоро приедет гость из столицы, и мы будем решать важные государственные вопросы.

— Отец, — она с укором посмотрела на лорда, — я уже не маленькая девочка.

Но он пропустил её слова мимо ушей. Все-таки Велена была его любимой дочерью, и для Валора она всегда будет оставаться маленькой девочкой, нуждающейся в защите и опеке. В этом вроде бы не было ничего плохого, но порой подобное отношение угнетало молодую девушку. Ей хотелось свободы, хотелось вздохнуть полной грудью без постоянных одёргиваний отца… Но смерть жены и двух сыновей сильно отразились на нём. Валор отчаянно старался уберечь своих дочерей от любых опасностей и при этом сам не понимал, что превращается в настоящую наседку.