Имя мне Лёд
Шрифт:
– Джинни!
– Возмущённо зашипел Энри, всё ещё не привыкший меня так называть. Ничего, со временем научиться, такие юные ко всему быстро привыкают.
– А что? Она сама разрешила так себя называть!
– Девушка упрямо поджала губы.
– И мне так удобнее, чем выговаривать её титулы! Да и Лёд это больше нравиться! Да?
– И вопросительный взгляд в мю сторону. Мы с Басом едва ли со смеху не покатились, настолько забавной была эта перепалка, на наш взгляд. Н от неё у меня на душе стало теплее, раз вот так препираются, значит отходят
– Ну скажи, Лёд!
– Всё в порядке, как вам удобнее, так и называйте, - погладив широкий медвежий лоб, махнула рукой в сторону видневшихся деревьев.
– Бас нам в сторону озера. Скоро начнётся танец душ.
– Госпожа, а что это такое?
– Мал подвезла Энри поближе ко мне и Басу с левой стороны, приравниваясь к широкому, уверенному шагу отца.
– Энри, пожалуйста, зови меня по имени, это не так уж сложно и я определённо не буду кусаться за такую вольность, - Страж двигался неспешно, особо не торопясь, но и не уменьшая темп движения.
– Хорошо гос... Лёд. А что такое танец душ?
– Энри выглядел немного смущённым от того, что я напрямую попросила, практически заставила его называть себя по имени. Ничего, привыкнет, постепенно.
– Увидишь, - рыкнула Мал и поморщилась.
– Не ёрзай, мальчишка! Ты мне все бока отбил!
– Я не ёрзаю!
– Обиженно надулся Энри.
– Это ты всё время с боку на бок переваливаешься.
– Ах ты!...
– Дети, - усмехнулся Бас.
– Что с них взять?
– Медведь повернул голову и посмотрел мне в глаза.
– Ты печальна. В чём дело, Царица?
– Не важно, Бас. Идём к озеру, - говорить о том, что тревожило меня, не хотелось. Всё едино ничего не измениться, только лишнее сочувствие, в котором я не нуждаюсь.
– К озеру, так к озеру, - рыкнул медведь и рванул вперёд, разрезая снежный покров.
Вздохнув, перевела взгляд на небо, уже затянутое закатной алой дымкой. Скоро оно станет чернильного цвета, с вкраплением маленьких капелек звёзд, а спустя ещё немного его разукрасит во все цвета радуги танец душ. Ради этого стоит потерпеть хлопья снега, падающие на лицо, которые, впрочем, в силу своей особенности я вовсе не замечала.
Души могут танцевать только над землями Льдини, только здесь граница между миром живых и их миром тонка, и перейти из одного в другой не составляет труда. Но по законам магических сил долго находиться среди нас души не могут, и умирают, расцвечивая тёмное небо в яркие отблески разных цветов. И в зависимости от того, к какой расе принадлежала душа раньше, такой цвет и преобладает в её гибели здесь, в мире живых.
Странно. Но так завораживающе. Вечный круг жизни прерывается, что бы начаться вновь. Душа умирает в мире живых, но ещё одна рождается в мире душ. Жизнь вечна, так же как и смерть. Никто не знает, что же более вечно.
Впереди замаячили зелёные деревья и песчаный пляж, окружающий озеро и медведи ускорили темп, собираясь не столько посмотреть на танец душ, сколько поохотиться за рыбой,
Взрыхлив песок, троица Стражей выскочила на берег Эйвэр и замерла, остановившись около самой кромки воды, поверхность коей казалась гладким зеркалом, отражающим полную луну и искорки звёзд, рассыпанных в ночном небе.
– Скоро?
– Джинни чуть поежилась, кутаясь в ту самую шубку, что я отдала ей в первый день знакомства. С озера веяло тёплым воздухом, немного непривычно, после ледяного дыхания Снежных просторов.
– Ты обещала, что сегодня поможешь нам выбрать оружие.
– Учись терпению, моя дорогая, - спустившись на влажный песок со спины Барса, прошла чуть вперёд, пока не почувствовала, что вода обхватывает ступни ног, просачиваясь через тонкую матерчатую ткань. Возникло странное ощущение дома, как будто я долго-долго куда-то шла, пока не добралась до этого места, где и нашла своё призвание.
Хотя на самом деле всё это не так, всё это неверно. Моим призванием было стать магичкой, не всесильной и устрашающей, а лекаркой. Мать готовила меня именно к этому, а ещё к тому, что я стану женой и матерью. Тогда во мне действительно жила вера в такой исход моей судьбы.
Но боги или же сам мир разрушили все мечты и стремления..
Я хотела стать магичкой, лекарем. А на самом деле умею только убивать и не могу исцелить даже себя саму.
Я хотела быть женою. Но в моём сердце нет места для любви и привязанности, во мне вообще нет сердца, можно сказать и так.
Я хотела стать матерью... Но стихия отобрала у меня и это права. А может быть, это были боги? Или мир? Или люди, что опасно ранили меня ещё в начале становления Ледяной Царицы? Или гаэли, решившие, что сожрать наглую девицу, пытающуюся их заморозить - это нечто само собой разумеющееся?
Жизнь забавная штука и сколько бы ты не прожил, не устаёшь удивляться превратностям её. Вот и я не уставала удивляться, пока не поняла, что осталось от меня только тело. Оболочка, неспособная уже ничего сделать с собой и не имеющая желания этого делать. Возвращаться не к чему, идти тоже. Так зачем я живу?
Философия дл тех, кому есть о чём жалеть. Ты жалеешь?
Жалею ли я? Хороший вопрос. И слишком сложный, чтобы ответить на него однозначно. Тем более, что сколько бы лет не прошло, я так и не смогу сказать, хотела бы, что бы ничего этого не было, или нет.
– Лёд, ты грустишь, - Джинни подошла ко мне со спины и обхватила руками за талию, уткнувшись носом где-то в область лопаток.
– Я чувствую.
– Да, малышка. Мне грустно, - ещё одно свойство магии крови, проявившееся благодаря Печати. В узор её заложены капли моей крови, поэтому и Джинни и Энри чувствуют сильные эмоции, обуревающие меня. Придётся немало потрудиться, прежде чем уехать, что бы либо смягчить и снизить это свойство до минимальных ощущений, либо вообще стереть. На войне всякое может случиться, не оставлять же детям "такой" подарок?