Имя палача
Шрифт:
Пока Инго с любопытством рассматривал южную башню, знаменитую своим зубчатым шпилем, над которым красовалась семилучевая звезда из желтого горного камня, Хадден до отказа заполнил баллоны «Хусса» газом и раздобыл в ближайшей таверне парочку пирогов с сыром и зеленью.
– Пообедаем, думаю, уже у меня дома, – сказал он вернувшемуся с храмовой площади Инго, – осталось не так далеко.
– Собственно, я не прожорлив, – весело ответил юноша, забираясь в машину.
– Да-а?
– Ну, иногда на меня находит.
– Я так и думал, ваша милость.
Принц искренне
За Готли местность резко изменилась. Пологие холмы остались позади, теперь серая лента дороги петляла в голубых долинах, то и дело огибая огромные, покрытые мхом ледниковые валуны, а на горизонте высились настоящие горы – темные исполины, заросшие хвойным лесом. Все это настолько не походило на залитые золотым солнцем равнины Столичной Марки, что у Инго перехватывало дух. Пеллия открывалась для него своей новой, неожиданной стороной – той, о которой он только читал.
– Здесь часто ложатся снега? – спросил он Хаддена.
– В горах, – коротко ответил тот.
Когда солнце почти поднялось к зениту, машина, хрипло урча мотором, прошла перевал святителя Рисса, над которым ветер не успевал рвать дымы тяжелых тягачей, тянущих на юг прицепы с огромными, в два охвата, бревнами. Внизу появились шпили и крыши древней сторожевой крепости, а вдоль дороги Инго увидел множество таверн, крохотных гостиниц и ремонтных мастерских. Тут же торговали углем, торчали серебристые колонки газовой станции, возле которой стоял на разгрузке длинный фургон, загруженный бочками смазочных масел.
Дорога стала шире, и Хадден прибавил ходу. Судя по состоянию покрытия, переделывали ее совсем недавно – местные власти не жалели денег на развитие транспортных артерий, ведь от этого напрямую зависело их собственное благополучие. За большим озером Хадден притормозил – впереди была развилка – и уверенно свернул налево. Широкая трасса уходила все дальше на север, в край синих лесов и медных шахт, а к западу вела неровная узкая дорожка, на которой едва смогли бы разъехаться два больших грузовика. Слева стоял лес, а справа, в голубоватых долинах, там и сям темнели фермерские усадьбы, окруженные полями, часто забирающимися на склон ближайшей горы. На лугах паслись овцы, из труб деревянных пастушеских хижин тянулись дымки. Лес вдруг закончился, впереди блеснула быстрая горная река, на обоих берегах которой стоял городок: пара храмовых шпилей, узкие улочки и правее – белые железные крыши недавно возведенных складов. Хадден проехал каменный мост, сразу взял вправо, вдоль берега, и выскочил на старую, мощенную истертой плиткой дорожку.
– Почти приехали, – сказал он.
Несколько знакомых с детства ферм, поля, тропинки, пара силосных башен, мельница на ручье, и вот уже там, за поворотом, – красная черепица на крыше просторного дедовского дома… «Хусс» затормозил у деревянных ворот, покрытых светло-коричневой краской, капитан потянул ручной тормоз и вышел из машины.
За воротами загремело, обе створки одновременно двинулись в стороны, а из распахнувшейся калитки вышла крупная светловолосая женщина в шерстяном платье с шитым воротом.
– Ну, привет, бегун, –
– Перевал чист, – ответил Джеш, вырвавшись из объятий сестры. – Так что же, обед не готов?
– Харик строго велел всем ждать вашего прибытия, так что мы еще и не садились.
– Харик велел… – засмеялся Хадден. – Ну да!
Он загнал машину на просторный двор, помахал рукой двум слугам, что возились с воротами, и шагнул навстречу высокому, очень худому мужчине с длинными волосами, спадавшими на плечи домашней куртки. Доктор Харик сперва поклонился, а потом с улыбкой протянул гостю обе руки:
– Хвала богам, господин Джеш. Я точно знал, что вы приедете к обеду, хотя Глидда уверяла всех, что раньше вечера беспокоиться не стоит.
– Познакомьтесь с моим другом, господин Харик: господин Инго из Майли. Сейчас мы служим одному хозяину, так что и дела у нас общие.
Инго вежливо раскланялся перед доктором, потом повернулся к Глидде и опустил голову, прижав в южной традиции руку к сердцу. Хадден довольно хмыкнул: он был уверен, что сейчас в речи принца прорежется характерный акцент южанина.
– Обедать, обедать! – властно распорядилась Глидда. – Умыться можно на первом этаже, господин Инго, вода нагрета.
Как всегда к его приезду, сестрица расстаралась на славу – кухарка, видно, поднялась до рассвета. Суп из древесных грибов, пара гусей, соленья, пироги, а уж вина служанки принесли целую корзину.
– Дорога была нелегкой, – назидательно говорила Глидда, отрезая для Инго гусиную грудку, – так что и не думайте отказываться. У нас тут, на Севере, принято изрядно наедаться впрок, а то кто знает, когда еще удастся закусить как следует!
– И потом к пятидесяти годам мучиться желудком, – усмехнулся доктор Харик, подмигивая Хаддену. – Все здешние обжоры так и норовят записаться ко мне в пациенты.
– Это уж ты, скорее, норовишь объявить больными вполне здоровых людей! – фыркнула Глидда.
– Отнюдь, народ здесь вполне здоровый, совсем не то, что в промышленных городах. Впрочем, на отсутствие практики я не жалуюсь…
– Да он уже забыл вообще обо всем, кроме своих больных, – снова вставила женщина. – Так вот мы и живем, господин Инго, братец мой за морями болтается, а муженек день и ночь возится с пациентами. А хозяйство, скажу я вам, не такое уж и маленькое. Одних арендаторов шесть ферм, да и сами на земле работаем…
– А-ай, – Харик со вздохом закатил глаза и налил гостям густого темного вина, – ты, Глидда, вышла замуж за лекаря, а лекарь повинен как людям, так и богам до самой своей смерти, ибо для того ему дано искусство исцеления. Н-да… А вы, Джеш, теперь что же – снова за море?
– Трудно сказать, – нахмурился Хадден. – Наш хозяин ведет дела как за морями, так и в самой Пеллии. Интересы его обширны. Думаю, что к прежним своим трудам я уже не вернусь.
– Вот даже как?
– Именно. Да мне и самому уже до смерти надоело служить всяким дикарям, тем более что никаких заметных денег эта служба мне так и не принесла.