Инцидент
Шрифт:
— С-сука! — выругался я, схватившись здоровой рукой за поврежденную.
Слезы бессилия сами собой потекли из глаз. Я хотел их стереть, но и это движение отдалось болью.
Полежал несколько минут. Успокоился.
Я не собирался сдаваться. Раньше не собирался. А теперь… Что я могу теперь?
На несколько минут я притих, погрузившись в собственные мысли, затем снова принялся орать какую-то ерунду, поминая всех и вся изощренным четырехэтажным матом.
Ощутимой пользы это не дало, но морально вроде бы стало немного
Минуты, часы… Все летело незаметно. Я потерял счет времени. Кажется, даже началось что-то мерещиться.
Несколько раз отключался, снова приходил в себя. Голод донимал все сильнее, казалось, что желудок к позвоночнику прирос. Нужду кое-как справил, правда все равно в одном углу образовалась малоприятная лужа.
Я не сразу понял, что они пришли ко мне снова.
На этот раз их было двое.
Снова притащили тело человека, только на этот раз другое. Какую-то бледную женщину средних лет.
Привычным движением ее подняли за голову и начали транслировать свою речь.
— Продолжим, червь? — интонации не сохранялись, но и так было ясно, он сказанное было с большой долей презрения. — Ты слишком дерзок. Слишком самонадеян.
Женщина, то ли без сознания, то ли по какой-то иной причине, говорила монотонно, без эмоций. Глаза закрыты, тело висело безвольным чучелом. И все это, в совокупности, было страшно, до дрожи. Нормально воспринимать такую речь было морально тяжело.
— Идите на хрен, глисты зеленые! — выкрикнул я, забившись в угол клетки, кое-как удерживая покалеченную руку.
— Тебе мало? Продолжим, — костлявый отпустил тело, повернулся к своему сопровождающему, забрал у него небольшой серебристый баллон. Я с ужасом разглядел на корпусе надпись «жидкий азот».
Какого хрена, что они задумали?
Женщина безвольно лежала на каменном полу, не подавая признаков жизни. Кажется, такие сеансы связи были смертельны для людей. Костлявый, даже не заботясь, наступил на нее, поелозил своей лапой по грудной клетке, отчего послышались мерзкие хрустящие звуки. Одновременно наблюдал за мной.
— С-суки! За что вы так? Твари, выберусь порву на ремни! — заорал я так громко, насколько мог. Голос предательски дрогнул и я закашлялся.
Но пришельцы лишь переглянулись, но никак не отреагировали.
Один из них глянул в угол клетки, недовольно отвернулся. Затем когтем указал на лужу… Раздался странный звук и я решил, что они смеются.
— Ничего, уроды… У меня еще будет шанс.
Пришельцы просто стояли и разглядывали меня. Затем один открыл клеть, резко сорвал с меня правый ботинок, вместе с частью костюма.
Затем тот, что со мной разговаривал, решительно, без промедлений дернул клапан на баллоне. В мою сторону устремилась короткая струя сверх охлажденного газа. Правую ногу, чуть ниже колена, обдало высокой отрицательной температурой.
— Аа-ахр… Черт!
Это было очень больно. Так больно, что боль в
Очнулся, когда никого уже не было.
Тело женщины никуда не унесли. Она просто лежала рядом с клеткой.
Мертвая.
Моя нога, чуть ниже колена, была темно-сизой, даже слегка фиолетовой. Я ее совсем не чувствовал. До колена вообще ничего. Однако выше была сильная боль, чем-то заглушенная, но уверенно пробивавшаяся откуда из глубины, выворачивая мозг наизнанку.
В голове прочно засела мысль, что это конец. Какое-то отупение.
Я все еще не верил, что теперь инвалид. Отмороженная нога, разбитый локтевой сустав. Скоро начнется отторжение тканей, заражение крови. Мне осталось совсем не долго. И никакой надежды на спасение…
Во рту пересохло.
Я бессмысленно пялился в потолок, на стены. Вдруг, краем глаза я заметил, что у женщины за спиной был небольшой смятый рюкзак. Хотел подняться и попробовать дотянуться до него, но ничего не вышло. Из-за неосторожного движения обмороженная кожа начала трескаться, из ран потекла какая-то красноватая жидкость, мало чем похожая на кровь. Конечность ниже колена превратилась в сосульку.
Это тоже было больно. Неудобно. Мозг просто не мог понять, что одна из конечностей больше не функционирует. Я бестолково елозил по полу, пытаясь хоть как-то приспособиться и перетерпеть сильнейшую боль.
Минут двадцать спустя, я все же подполз к решетке, затем с большим трудом, за руку подтащил женщину чуть ближе и дотянулся до рюкзака. Открыл и не поверил своим глазам. Внутри был медпак первого уровня. «Единичка».
— Святые бабуины, — выдохнул я, трясущейся рукой пытаясь вскрыть спасительную капсулу. Неужели, маленький, но шанс?
Вскрыл. С третьего раза.
Потянулся к контейнеру с нанитами. Одной рукой действовать неудобно, особенно, когда все твои мысли забиты болезненными ощущениями. Открыть-то открыл. А куда их девать? Высыпать на кусок обмороженного мяса? Так толку не будет.
Извлек скальпель, кое-как, с трудом сделал на мерзлом мясе глубокий надрез. Высыпал туда. Залил эмульсией. Все. Умные наниты сами должны определить характер повреждений, состояние и способы противодействия и восстановления. Жаль, конечно, что медпак всего лишь первого уровня. Если б что-то посущественней, то можно было бы не беспокоиться.
Откинулся на прутья, выдохнул. Устал.
Энергии не было совсем.
Все, больше от меня ничего не зависит. Будь, что будет.
Постепенно выше колена боль начала стихать. Почувствовал какой-то зуд.