Incomplete

Серова Лана

Я повернулась к ним спиной, все еще сгорая от унижения. По тишине поняла, Эван ушел. Но каждой клеточкой тела я чувствовала, что Алан стоит рядом. Через секунду его руки легли мне на талию, а губы прошептали на ухо.

— Эван идиот.

Я вырвалась из его объятий и повернулась к нему, дрожа от сдерживаемого гнева.

— Как и ты! Зачем, Алан? Зачем ты рассказал им?

Он смотрел на меня удивлённо, будто не понимал, о чем идет речь. Да уж, парень отличный актер. В какой-то момент я даже поверила.

— Я ничего не рассказывал! — в его голосе было слышно обвинение, — Эван

видел, как мы крались из моей комнаты, вот и все.

Я отвернулась в сторону, понимая, что хочу верить ему. Сжала губы, чтобы удержаться от язвительного комментария. И в этот миг Алан смачно выругался и схватил меня за руку.

— Пойдем, — потянул меня к остальным.

Я стала упираться, но он наклонился и заглянул мне в глаза. Коснулся подбородка и нежно погладил кожу.

— Ну же, птичка.

Его голос снова был мягким, действуя на меня гипнотически. И тогда я кивнула и пошла за ним.

Мы вернулись к парням. Тревор с Аароном сидели на диване, Эван устроился на полу, привалившись к креслу. При виде нас они замолчали и две пары глаз опустили взгляд на наши сцепленные руки. Только Эван ухмылялся и потягивал пиво, смотря в стену.

— Парни, — начал Алан, обращаясь к ним, — все видят эту девушку? Сэм выйди вперед.

Он мягко подтолкнул меня вперед и, положив руки мне на талию, заставил повернуться вокруг своей оси. Я прожгла его убийственным взглядом, но он не обращал внимания.

— Еще раз напоминаю, что она моя! Уяснили?

Я стояла, понимая, что краснею, как школьница, но ничего не могла с собой поделать. После слов Алана раздались вялые аплодисменты Тревора, поднявшего руки над головой в театральном жесте. Аарон удивлённо улыбался, а Эван отсалютовал своей банкой пива.

— Совет да любовь, ребята, — ухмыльнулся он и все разом потеряли к нам интерес.

Дурдом какой-то. Алан, не проронив ни слова, потащил меня за руку к выходу. Мы оказались на стоянке около его машины. Сели в салон, и только тогда я посмотрела на него и спросила.

— Что значит, твоя, Картер?

Алан бросил на меня взгляд и включил зажигание.

— Моя девушка, что непонятного?

Я смотрела в окно, стараясь скрыть глупую улыбку. Алан включил радио, и из динамиков полилась бодрая музыка.

— Куда мы едем? — спросила его, зевнув.

Часы показывали три часа ночи, и только сейчас я поняла, как сильно хочу спать.

— Подброшу тебя до кампуса.

Всю оставшуюся дорогу мы болтали обо всем. В большинстве своем говорила я, как-то так получалось, что Алан мастерски переключал все свое внимание на меня, задавал вопросы о семье, моей жизни до переезда в Чикаго. Путь занял слишком мало времени, и вот уже несколько минут мы сидели в машине на парковке рядом с кампусом. Алан курил, открыв окно, и я, собравшись с духом, сказала.

— Прости, что обвинила тебя во всем, — начала быстро говорить, — я была не права, предположив, что ты рассказал кому-то про нас.

Алан затянулся, я видела, как от этого движения дернулся его кадык, и потушил сигарету. Повернулся ко мне, улыбаясь краешком губ.

— Ну… — он сделал вид, что задумался, — тебе придется вымолить прощение, Дикарка.

Вдруг он наклонился ко мне, положил руки на талию

и потянул к себе на колени. В тесноте его развалюхи это было не так-то просто сделать, и мы оба засмеялись, когда я врезалась лбом прямо ему в нос.

— Эй, это ты так начала вымаливать?

Я улыбнулась, положила ладони ему на плечи и показала язык. Устроилась поудобнее, обхватив ногами его бедра. Алан переместил ладони мне на спину и начал поглаживать круговыми движениями. Притянул к себе и поцеловал в шею, от этого прикосновения я прикрыла глаза и запрокинула голову назад.

— Ну что, — спросила его, — это похоже на извинение?

Алан что-то глухо промычал, и его губы стали подниматься выше. Теперь он целовал подбородок, слегка прикусывая, и даже с закрытыми глазами я чувствовала его улыбку. Он запустил руки в мои волосы и наклонил голову к себе. В ту же секунду его губы накрыли мои с незнакомой мне страстью. Этот поцелуй был глубоким, сносящим все на своем пути. Его язык вытворял немыслимые вещи, и я, задрожав, стала отвечать ему с не меньшим пылом. Я и сама не заметила, как бедра стали медленно двигаться в непривычном танце, руки Алана стали гладить меня везде, где только могли дотянуться. Он прижал меня еще ближе, и я тихо охнула, почувствовав, как он возбужден. Отстранилась от него, тяжело дыша, и запрокинула волосы, упавшие на лоб, назад.

— Не бойся, — прошептал Алан и его ладонь нежно коснулась моей щеки.

Она была такой горячей… Я смотрела на него, не отрываясь. В лунном свете он выглядел просто ошеломительно. Глаза горели от страсти, и я плавилась от этого взгляда и осознания того, что этот взгляд вызвала я.

Алан осторожно стал расстегивать мою рубашку, и у меня даже мысли не возникло помешать ему. Я замерла в его руках. Открыв своему взору мою грудь, он тихо простонал и потянулся к ней рукой. Вторую положил мне на живот чуть выше пояса джинс. Он снова потянулся ко мне и стал целовать, не оставляя без внимания грудь. Легкое касание к одной, затем к другой. Губы опустились к шее, а пальцы тем временем слегка сжали сосок, и я не удержалась от стона. Выгнулась в его руках, сама не понимая, чего хочу. Но, боже мой, он знал.

С проворством он расстегнул лифчик, и теперь на груди очутились его губы. Он посасывал, кусал… чёрт, делал что-то невообразимое с моим телом. Я сходила с ума, здесь и сейчас. Понимала, что это нужно остановить, пока не зашло еще дальше. Но мне хотелось растянуть этот миг. Ещё чуть-чуть…

— Алан…

Мой голос был хриплым, будто ото сна. Почувствовала, как его губы втянули сосок, а язык стал водить по нему круговыми движениями. Я дрожала всем телом, дыхание сбилось.

— Алан, постой.

Он неохотно поднял голову и посмотрел на меня. По инерции я опустила взгляд на его влажные губы и сделала глубокий вдох, стараясь вернуть дыхание.

— Я уже давно стою, птичка.

И он прижался бедрами ко мне, показывая степень своего возбуждения. Наверное, даже в темноте салона было видно, как я покраснела, и Алан засмеялся.

— Ладно, ладно, — улыбнулся он и стал застегивать лифчик. Я стала бороться с пуговицами рубашки, но пальцы дрожали, и Алан, мягко отодвинув мои руки, помог мне одеться.