Incomplete

Серова Лана

Эфир начался. Как обычно посыпался ряд стандартных вопросов. Но все же Тимоти уделял отдельное место нашему новому альбому и творчеству. Я старался поддерживать непринужденную беседу, отвечал на все, шутил. Но мысли были далеко не на интервью.

— Тим, прости, перебью тебя, — сказал, глядя на часы, — можно исполнить песню?

— Песню? — растерялся ведущий, ведь мы ясно дали понять, что никаких песен в эфире не будет.

— Да, эксклюзив, специально для вашего радио.

В студии начался настоящий хаос из-за моего внезапного решения, я настроил

гитару и попытался успокоиться. Парни кричали на меня, что я совсем свихнулся, но мне было плевать. Они же не знали, что это песня особенная. Они вообще еще не знали ее.

Я снова посмотрел на часы. Вчера вечером послал смс Сэм, чтобы она включила радио ровно в шесть часов вечера. Знаю, она не хочет слушать мои слова и оправдания… Поэтому я спою, о том, что чувствую. Для нее одной. В этих строчках все сокровенное, моя душа для своей Дикарки. В том, что она включит радио, я не сомневался.

Ведущий дал отмашку начинать, я дотронулся до струн и начал петь.

И мы одни во вселенной

Легли на дно и молчим.

Ранимы и откровенны

… Есть масса на то причин.

И мы одни в этом зале,

В такт бьются сердца.

Не нужно глупых прощаний

…Любовь не имеет конца.

Во всех зеркалах и окнах

Я вижу твоё отражение,

И мир в мгновение глохнет -

Твой голос приводит в движение.

Во всех незнакомых людях

Ужимки твои, интонации

"Друг друга мы не забудем" -

Спою на радиостанции.

И мы одни во вселенной:

Губами, руками привязаны.

Ты чувствуешь это, наверное

…Ты чувствовать это обязана.

Прощение просить бессмысленно -

Ты знаешь, что я сожалею.

С тобою останусь искренним

… Остыть я к тебе не посмею.

Во всех зеркалах и окнах

Я вижу твоё отражение,

И мир в мгновение глохнет -

Твой голос приводит в движение.

Во всех незнакомых людях

Ужимки

твои, интонации

"Друг друга мы не забудем" -

Спою на радиостанции.

В студии воцарилась молчание, а затем все начали аплодировать.

— Ребята, — сказал Тим, — The Insomnia вернулись!!!

И впервые мне было плевать на все эти аплодисменты и овации. Мне важно было мнение только одного единственного человека на Земле. Я ждал. Ждал от нее хоть какой-то реакции, сообщения, да хотя бы гребаного смайлика. Но ничего. Абсолютно ничего. Такое чувство, что Сэм просто оборвала все ниточки связывающие нас.

После интервью парни злились на меня. Особенно Эван. Чувак вообще сам не свой последние дни. Нет, он всегда отдубашенный, но сейчас… Что-то с ним происходит, а он не говорит. Но у меня не было времени разбираться с его заскоками, я был занят поисками Сэм.

Последующие несколько дней я искал ее везде. Наседал на Стефани, Бьянку, даже Оуэну позвонил! А потом детектив, которого я нанял, сказал, что Саманта Джонсон в десять утра села в самолет, который полетел в Лондон. Он что-то говорил в трубку еще, но я словно оглох. Знал только одно, я лечу за ней.

***

ЛОНДОН

Расплатившись с таксистом, я посмотрел на высотку перед собой. Спустя минуту зашел внутрь и пешком поднялся на пятый этаж. Просматривал на дверях нужный номер квартиры. 21B, вот что я искал. Прикусил губу и нервно постучал. Сердце отстукивало барабанной дробью. Черт, да я никогда так не нервничал раньше. Не знаю, что будет, когда мне откроют дверь. Сейчас я не был ни в чем уверен… А я, черт возьми, рок-музыкант и уверенность в себе — восемьдесят процентов успеха.

Внутри послышались шаги, а через пару мгновений дверь распахнулась, и сердце пропустило удар. Ба-бах.

— Что…

— Я же сказал, что отправлюсь за тобой на другую планету, а три тысячи девятьсот сорок семь миль и девять часов полета меня не остановят.

Сэм была в шоке. Да я и сам немного сомневался в реальности своего поступка.

Отодвинул девушку с порога и зашел внутрь. Квартирка была еще меньше, чем я думал, повсюду стояли неразобранные коробки.

— Что ты тут делаешь, Алан? — севшим голосом спросила Саманта.

Я повернулся в ее сторону и улыбнулся при виде штанов с овцами, в которых она была.

— Приехал за тобой.

Видел, что глаза Сэм наполнились влагой. Мне нестерпимо захотелось прижать ее к себе, вдохнуть родной аромат и почувствовать себя дома. Все хорошее в моей жизни связано с ней. И вся эта пустота внутри… без нее… я так больше не могу.

— Ты просто не мог оставить меня в покое, да? — закричала девушка, ее голос сорвался.

— Дай мне научиться жить без тебя, Картер, отпусти меня, черт бы тебя побрал!