Индекс туманника

Евдокимов Дмитрий Валентинович

– Пойдем.

Вышли мы вполне мирно-спокойно, потому не вызвали у остальных посетителей особого интереса. Дачники для горожан пока не враги, скорее – сборище опасных типов, засевших на лучших для жизни территориях и нагло извлекающих из этого выгоду. В общем – объекты опасности, зависти и неприязни одновременно. Боцман старается не впускать чужаков на свою территорию, о происходящем там степногорцы знают лишь по передаваемым из уст в уста слухам. В Туман тоже мало кто из городских жителей ходит. Ну, а не сталкиваясь с этой угрозой лицом к лицу, люди и не понимают всей величины опасности. То есть

дачников побаиваются, относятся к ним настороженно, но прямой агрессии пока что не ждут.

Я тоже ничего страшного не ожидал: город – не Туман и не дачи, здесь какая-никакая, но территория закона, и идти на открытый конфликт Максимов остережется. Ну а поговорить – отчего ж не поговорить?

Егорка вальяжно шел впереди, на ходу раскуривая сигарету, я же лихорадочно размышлял над выбором линии поведения, чтобы и проблему раз и навсегда решить, и конфликта избежать. Но все вышло по-другому.

Мы свернули за угол и прошли шагов десять, когда Егор резко развернулся и ударил меня кулаком в скулу. Я удержался на ногах, но на мгновение оказался дезориентирован в пространстве, отчего пропустил и второй удар – по носу и на этот раз оказался на земле.

С первого раза подняться не получилось, потому что стоило мне перевернуться и встать на четвереньки, как мой соперник наградил меня еще и пинком в живот. Пришлось пару раз перекатиться в попытке разорвать дистанцию, после чего мне удалось-таки принять вертикальное положение.

Несколько секунд мир плыл перед моими глазами, а из носу горячая струйка крови стекала прямо на губы. Я отступил еще на шаг и выставил вперед левую руку – мне нужно было выиграть хоть немного времени, чтобы оправиться от пропущенных ударов.

Впрочем, Егорка посчитал, что дело сделано и осталось только уточнить, насколько хорошо я усвоил урок.

– Ты все понял? – Этот гад показушно подышал на печатку на среднем пальце правой руки и протер ее о куртку, а я ощупал пальцами скулу. Кожа в месте удара была свезена выступившим в роли кастета перстнем.

– Я понял, что у тебя с головой проблемы, – спокойно ответил я, размазывая кровь по лицу.

– Ксения моя! Хоть в том мире, хоть в этом! Хоть на Земле, хоть на Луне! Заруби это себе на носу!

– Все еще хуже, чем я предполагал, – нагло заявил я, внимательно наблюдая за движениями Максимова, – тебе в психушке полгодика полежать бы.

Быстро шагнув вперед, Егор снова ударил меня в голову. Вернее – попытался ударить, поскольку на этот раз я увернулся и сам резко вмазал противнику под дых. Это заставило его согнуться и подставиться под удар в челюсть коленом. Вышло плохо, так как Егорка успел выставить локти и избежал тяжких последствий, однако инициатива перешла в мои руки.

Я тут же выбросил еще два удара руками, от первого противник сумел увернуться, зато второй прилетел ему точнехонько в правое ухо. Но и это особых дивидендов мне не принесло, потому что Максимов уже оправился от неожиданности и пустил в ход свои длинные руки.

Несколько раз мне удалось увернуться, потом Егор наскоком сократил дистанцию, и наша драка перешла в фазу борьбы. Я освободился от захвата шеи, ухватил соперника сзади за пояс и попытался бросить через бедро. Однако Егорка в нынешнем виде весил килограммов так примерно на двадцать больше меня,

поэтому сил на бросок банально не хватило. Вместо этого несколько мгновений мы провели в попытках свалить друг друга наземь. Наверное, со стороны это выглядело смешно, да только вот мне было не до смеха. Это герои боевиков без труда разбираются с любым противником, а в жизни попробуйте-ка одолеть человека, превосходящего вас ростом и весом, да еще и физически развитого.

В конце концов, упали мы оба, и дачник уже было вылез наверх, но тут мне представилась возможность ударить его головой в лицо, и я с удовольствием это сделал. Не то чтобы убойно получилось, но хватка Максимова на секунду ослабла, я вывернулся, потом оттолкнул противника ногами и поднялся с земли. Он тоже довольно шустро вскочил на ноги, готовый к новому раунду противостояния.

– Развлекаетесь? – вдруг прозвучал совсем рядом чей-то скучающий голос.

Мы с Егором синхронно повернули головы в сторону угла здания и обнаружили там высокого худощавого мужчину лет сорока, с усами, в форме защитного цвета, спокойно лузгавшего семечки. Лично я с ним знаком не был, но в Степногорске командир спецназа был слишком известной личностью, чтобы оставаться неузнанным.

– Боремся со скукой! – просипел я, тяжело дыша и отплевываясь попавшей в рот пылью.

– Городской спецназ! – криво усмехнулся Егорка, утирая разбитый нос.

– Слышишь, дачник, исчезни-ка отсюда, да побыстрее! – капитан Першин не спеша приблизился.

– Не ходите на Федоровку, городские, – Максимов достал из кармана платок и принялся неторопливо утирать лицо, – опасно для жизни!

В какую-то секунду расслабленно-вальяжный Игорь Першин преобразился до неузнаваемости. Семечки полетели наземь, лицо заострилось, глаза превратились в щелки, в мгновенно вытянутой руке, словно по мановению волшебной палочки, появился пистолет.

– Имеешь сказать что-то конкретное?

Я тут же вспомнил о погибшем недавно на Федоровке бойце спецназа.

– Нет, – Егор попятился назад, тоже сообразив, что ляпнул лишнее, – я просто предупредил.

– Исчезни! – повторил Першин, и на этот раз Максимов счел за благо поторопиться.

– Ты Кирилл Елисеев? – спецназовец снова превратился в добродушного дядечку.

– Ну, – не стал отпираться я, обеспокоенно ощупывая нос. Вроде бы не сломан.

– Баранки гну! – Першин весело подмигнул мне и протянул руку. – Першин. Игорь.

– Я знаю, – ответил я, пожимая руку капитана.

– Чего не поделили-то?

– Женский вопрос, – насколько позволяло разбитое лицо, я постарался скорчить кислую физиономию, – моя нынешняя – его бывшая из большого мира.

– А-а, – обрадованно протянул Першин, – вечная история. Теория второго шанса в чистом виде.

– Для нее – да. А я там, – кивок головы в сторону неба считался общепринятым указанием на большой мир, – был вполне счастлив со своей семьей.

Эта тема для меня больная. Даже по прошествии полутора лет с момента попадания сюда душа в лоскуты рвется при одном лишь воспоминании о семье. Я почти год не решался прийти к Ксении, изменой это считал. Но когда все же решился, получил такой горячий прием, что уйти уже не смог. Вот только вместе с Ксюхой я заполучил и ее проблемы с Максимовым.