INDIFFERENT
Шрифт:
– Уууу! Херовы дела. А че сюда вернулась? Корни тянут?
– Есть такое, – я усмехнулась, глядя на хорошо припудренный синяк на щеке у девушки.
– Закуришь?
– Да как-то…
– Да чего ты мнешься, Мур?
Я вытащила из пачки Пейтон сигарету и положила в рот.
Вот с этого и начинается кривая дорожка! Наркотики! Алкоголь! Беспорядочные половые связи!
Я закрыла глаза, когда Пейтон поднесла к сигарете зажигалку, но она вдруг испарилась из моего рта.
– Петти, ну чему ты учишь девочку? – около меня возник Лео и зажал
Подкурив, парень отошел от нас и присоединился к парням из группы.
Боковым зрением я заметила, что Ян пристально глазел на меня все это время, будто ожидая, что я вот-вот что-то сделаю не так. Показав ему язык, я пошла внутрь, жаль, не увидев его реакции.
Приступив к работе с новыми силами, я с радостной улыбкой разносила еду, выпивку и забирала чаевые с еще большим энтузиазмом.
Когда на весь зал заиграла музыка, люди стали подтягиваться к сцене. Я поняла, что шоу началось.
Около микрофона стоял Лео и перебирал струны. Ян стоял справа и подключал гитару.
– Добрый вечер,– произнес парень и улыбнулся, услышав шум и визг девчонок. – Я знаю, что многие из нас переживали, переживают и будут переживать расставание, но это ведь не конец света, так ведь?
– Да.
– Конечно!
– Я хочу тебя!
Раздались выкрики из зала.
– Но если есть хоть мизерный шанс, что вас еще любят или вы любите, то постарайтесь этот шанс, все-таки, не упустить.
Лео тут же начал петь и музыка заиграла громче. Я знала эту песню: S.O.S – Hurts. Мне нравилась эта группа. И тембр голоса у Лео был приятный, хотя немного мальчишеский. Что-то среднее между Джастином Бибером и солистом Hurts.
Вернувшись к работе, я довольно быстро разнесла выпивку, так как почти все были за стойкой бара или около сцены.
Приготовив три бутылки воды и наколотив бурду для Яна, я снова побежала за столик девчонок убрать посуду и, скорее всего, обновить их стаканы.
– Еще пива.
– Хорошо.
Пока Джерри наливал выпивку, я зависла на пару секунд, слушая Яна.
– Всем привет! – девчонки громко завизжали в ответ, на что я только улыбнулась.
Пока Ян представлялся и рассказывал о себе, ударник уже начал отбивать знакомый ритм.
– Знаете, девушки, вы просто мечтаете о том, чтобы парни были одержимы вами, – честно? Ян невероятно смотрелся на сцене. Своим гибким телом он нагнулся к стойке микрофона, говоря своим низким, вкрадчивым голосом и пронзая всех взглядом синих, умопомрачительных глаз. Черная футболка впритык обтягивала его тело, а джинсы были слегка спущены, открывая вид на полоску кожи. Когда он вытягивал руку вверх, побрякушки на его руке приятно звенели, а футболка приподнималась, демонстрируя его накаченный пресс. – Вы обожаете делать вид, что не интересуетесь нами! Вам так чертовски нравится дразнить нас и не давать.
По залу прошел легкий одобрительной шепот, на что я отвернулась к Джерри проверить, как там с выпивкой.
– Ты чего покраснела? – спросил он, передав мне поднос.
–
– Вам приятно осознавать, что мы мечтаем только о вас… Вы хотите видеть нас на коленях… – Ян подмигнул какой-то девушке, явно имея ввиду что-то интимное, и я чуть не перевернула выпивку, но, слава Богу, он наконец-то запел, что не особо спасло ситуацию.
У него был низкий, сладковато-сексуальный тембр голоса.
Будто я только что выпила бокал красного вина, и тепло уже медленно распространялась по всему моему телу
Справившись с заказом, я направилась к бару забрала бутылки с водой и пошла к сцене. Растолкав всех, я пробралась под самую сцену, наблюдая за группой. Точнее за Яном.
Он не смотрел. Он жил песней. Его глаза были прикрыты, а руки плавно перемещались по стойке микрофона. Плавно. Чувственно.
Его голос звучал низко, но мягко. Сексуально, но не пошло.
Это была песня Arctic Monkeys и он ее исполнял в своей манере и вкладывал, видимо, какой-то свой смысл.
Сглотнув, я уже было хотела открыть бутылку с водой, но вовремя опомнилась.
Взглянув на аудиторию, я поняла чего сейчас хочет каждая в этом зале. И я, видимо, была не исключением.
Взяв себя в руки, я уже было направилась вправо, чтобы попасть на сцену, но меня остановил взгляд Яна.
Холодный, властный, сексуальный и безразличный. Абсолютно.
Наверное, любая другая девушка из этого зала была удостоена более теплого взгляда, чем я.
Когда песня закончилась, я поставила всю воду около колонки и сбежала вниз.
Я старалась больше не вслушиваться в песни, которые исполнял Ян. Хотя одной, я, все-таки, уделила внимание. Она была написана кем-то из группы и очень отличалась от того репертуара, который исполняли парни.
Спустя шесть часов зал, наконец-то, опустел. Охрана выставила последнего пьянчугу, группа собирала инструменты, персонал отмывал полы, драил столы, собирал мусор и считал чаевые.
Выкинув последний пакет, я ели вернулась обратно в бар и чуть не свалилась по пути к барной стойке. С горем пополам, я устояла на ногах, но только сейчас обнаружила, что мои джинсы в крови. Побежав в женский туалет, я со слезами на глазах подвернула джинсы и постаралась отлепить туфли от ног. Мои пятки и ступни были в крови от мозолей, которые я натерла туфлями, а потом снова их разодрала и снова…
Я хотела было засунуть ногу в раковину, но она была так высоко…
Достав из сумки влажную салфетку, я попыталась вытереть кровь, но там были сплошные раны и все засохло.
Попытавшись обратно натянуть на себя туфли, я осознала, что это не самая моя лучшая идея. Бросив туфли в раковину, я застегнула на себе пальто и пошла так.
Пройдя весь бар босиком и выйдя на улицу, я молча обошла несколько компаний и направилась в сторону своей квартиры.
Асфальт был ужасно холодный, но мне было все равно. Я так устала, и было невероятно приятно осознавать, что завтра выходной.