Индиго
Шрифт:
Приступая к процессу фокусировки взгляда, для правильного начала экспериментов ежедневно выделяйте два раза по двадцать минут, чтобы побыть в покое и уединении. Просто устройтесь поудобней в кресле и пробуйте представить отсутствующий цвет спектра. Вы уже установили, что цвет Индиго недоступен зрению, поэтому просто сосредоточьте свои мысли на разрыве между синим и фиолетовым цветами спектра. Вы обнаружите, что ваша мысль постепенно теряет четкость. Не сопротивляйтесь; просто, обнаружив, что это происходит, напомните себе о цели ваших умственных усилий и начните сначала.
Последнее действие в духовной подготовке — нечто вроде очищения. Речь
Если у вас есть друзья или знакомые — неисправимые скептики, ни в каком виде не пытайтесь обсуждать с ними эти упражнения. (Можно было бы даже подумать над тем, не пора ли избавиться от друзей, которые в конце концов не оправдали доверия, — но это ваше дело.) Оградив себя от демонов, осаждающих вашего друга, возьмитесь за собственного. Демон Скепсиса коварен. Я встречал его, смотрел ему в лицо. Вблизи он привлекателен и обольстителен. Он современен, следит за модой, любит обсудить последние новости, как молодой римлянин, неглуп, забавен и общителен. Но стоит приглядеться внимательней, и, уверяю, увидите, сколь он отвратителен. У него рябое шелушащееся лицо, редкие выпадающие волосы, а модное платье — плохого покроя. Веселый блеск в глазах — не что иное, как мерцание инея. А его объятие морозит, как жидкий азот.
Вы отказались от виски и от травки; дважды в день по двадцать минут направляли свою мысль на отсутствующий цвет Индиго; окончательно одолели демона сомнения, и вот вы готовы перейти к первой ступени.
Первая ступень имеет отношение к сущности Цвета.
14
— Какой-то вы сегодня не такой. Что-то изменилось.
Щелкнув зажигалкой, Натали Ширер закурила и подлила себе вина, уже третий раз, хотя они едва успели покончить с закуской.
Они сидели в траттории «Да Джованни», которую те, кому случалось прийти сюда второй раз, называли не иначе как «Отравитель». Натали знала всех поваров и прислугу этой траттории и половину ее завсегдатаев, большинство которых были родственниками обитателей тюрьмы, расположенной рядышком. Прочие клиенты походили на гротескные фигуры феллиниевских фильмов.
Возвратившись в этот день после встречи с Натали, Джек нашел записку от Луизы, в которой сообщалось, что она ушла с Билли посмотреть Ватикан. Прекрасно, подумал Джек, у него-то нет желания смотреть Ватикан. Но он обманывал себя. Ему хотелось сейчас стоять под сводами Сикстинской капеллы, касаясь пальцев Луизы и чувствуя, как между ними пробегает искра. Он потрескивал, шипел, искрился от подавляемой страсти. Скопившийся заряд энергии требовал разрядки.
Под вечер он позвонил в свой лондонский офис, но ответа не дождался. Миссис Прайс по какой-то причине отключила автоответчик. Джек морщил лоб, пытаясь понять, почему она это сделала. Потом позвонила Натали и попросила о встрече в «Отравителе», так что он, в свою очередь, оставил записку Луизе.
— Ну? — спросила Натали, выпуская дым к потолку. — Что-то изменилось?
— Не могу придумать, что именно, — хмыкнул Джек, разглядывая собравшихся в траттории римлян.
Готовясь к встрече с ней, он прибавил громкость в стереосистеме и, пока брился, слушал, как разносятся по дому звуки оркестра и голоса певцов. Было что-то жутковатое в отцовском жилище, и, скребя щеки перед зеркалом, он чувствовал себя неуютно на этих трех погруженных во тьму этажах с их таинственными
Натали тоже привела себя в порядок. Учитывая, как она выглядела при первой их встрече, Джек был удивлен, увидев совершенно иную Натали — опрятную, с маникюром, благоухающую. Когда он думал о ней — что происходило не раз в прошедшие несколько часов, — он представлял ее себе с трауром под ногтями. И теперь странным образом был почти разочарован, обратив внимание на безукоризненные жемчужины, которыми заканчивались ее тонкие, изящные пальцы. Впрочем, на ее ладонях он заметил следы какого-то фиолетового вещества, въевшегося в кожу. Внимательно глядя на Джека, она водила указательным пальцем по ободку бокала.
— Ничего, я из вас это вытяну. К концу вечера. Вы любите черно-белые фильмы?
— Не особенно.
— Это хорошо. Я их ненавижу. И людей, которые их смотрят. Дайте вашу руку.
— Зачем?
— Просто дайте. Нет, правую.
Натали поднесла его ладонь к губам и принялась лизать в выемках между пальцами. Ее не заботило, что на них могут смотреть. Не сводя с него томного, чувственного взгляда, она взяла его палец в рот и стала нежно посасывать, лаская шелковым языком. Потом сильно укусила.
— Ох!
На них оглядывались. Джек спрятал руку под стол. На пальце остались две белые вмятинки от ее зубов.
— Вы не разозлились. Уже хорошо. Хотелось посмотреть, не из тех ли вы людей, которые легко выходят из себя.
Появился официант, и на стол опустилось первое блюдо. Натали что-то резко сказала официанту, и тот ворчливо огрызнулся, однако, отметил Джек, последнее слово все же осталось за ней.
— Вы похожи на женщину, которая привыкла добиваться того, чего хочет.
Она отреагировала на его слова тем странным волчьим взглядом, который он уже замечал у нее. Казалось, в ее глазах постоянно всплывало нечто. Он имел в виду, что со своей фарфоровой кожей она вовсе не выглядит хрупкой. Ее длинные каштановые волосы были собраны на затылке, открывая гибкую белую шею. Любопытно, как она отреагирует, если он нагнется и в ответ укусит ее в эту шею. Джек почувствовал, как приподнялись в паху его брюки под столом, и, уткнувшись в тарелку, стал накручивать на вилку спагетти.
— Сегодня днем вы были напряжены, озабочены, от вас исходила странная энергия. А сейчас раскованны, решительны. Ваша аура изменилась.
— Может, вино слишком крепкое и так подействовало на вас?
— Я не пьяна. Я способна видеть ауру человека. Говоря иначе, я чувствую его. Потом вижу. Верите мне?
— Не знаю. Что говорит вам моя аура?
— Она говорит, что вам хочется трахнуть меня.
— Отличная идея!
— Слушайте, бабник, давайте возьмем еще бутылку. Курнем косячок.
Джек оглядел зал, словно желая разжиться травкой у официантов или криминальных посетителей, но напрасно.
— Так вы расплачивались с моим отцом?
— О боже, нет, конечно! Он должен был это заслужить. Он ненавидел потаскух. Вы, напротив, предпочитаете видеть в подобном поведении признак щедрости женской натуры. Вы совершенно не похожи на него. Хотя внешне такой же привлекательный.
Разговор грозил перейти опасную грань. Неожиданно Джек вспомнил имена двоих молодых художников — того, который исчез, и той, которая покончила с собой, — и спросил Натали, знала ли она их.