Индиго
Шрифт:
– Давненько не стрелял. – Я взял пистолет двумя руками и медленно, держа под прицелом мертвых тварей, мало ли что, снова двинулся к машинам. Мне нужен был бензин. Или машина с топливом в баке и ключом в замке. Но с этим мне повезло меньше, чем с пистолетом. Нашел я только две брошенные пустые канистры из-под бензина.
– Мне что, пешком туда идти что ли? – этого мне никак не хотелось. Кто знает, сколько их там еще повылазило? А то, что они вышли на шум выстрелов – это сто процентный факт! – Вашу ж мать! – выругался я и, взяв две канистры в одну руку и пистолет в другую, медленно и осторожно двинулся в сторону заправки.
Каждый звук был для меня новым. В городе они другие,
Дойдя до своей машины, я заправил ее, сел в салон и повернул ключ – машина завелась.
– Ну, в путь, что ли… – я сверился с картой, одновременно косясь по сторонам, и тронулся в путь. Скоро должен был быть мой пункт назначения. Одновременно, мое чувство снова пришло в активную фазу. Кто-то был рядом. И этот кто-то не хотел мне показываться. И я понял, что это нормальный человек, не зараженный. Еще я почувствовал страх, исходящий от него. Это было странным и одновременно желанным, так как встретить нормального человека мне еще не доводилось, не считая моих друзей. Я остановил машину и вышел на улицу. Тишина. Я напряг свое чувство, «включил» его на полную мощность, и тут мою голову пронзила острая невыносимая боль, такая сильная и неожиданная, что я вскрикнул. Вместе с болью ко мне пришла мысль, но от нее стало не по себе. Потому что она была не моей мыслью, а абсолютно чужой. Мыслью извне. Как будто кто-то внушал ее мне. В моей голове звучали слова: «Не пытайся меня найти, иначе умрешь! Будешь нужен, я сама тебя найду!»
И так же резко, как мысль пришла с болью, все закончилось. Ни боли, ни мыслей чужих не осталось. Я обнаружил, что сижу на земле, опершись о машину спиной и зажав свою голову руками. С минуту я приходил в себя, а потом понял, что я такой не один. Что я не единственный в мире с каким-то особым даром. Я слышал раньше о таких людях, но никогда лично с ними не сталкивался, не считая тех чувств, что рядом кто-то есть. Мне было одновременно и страшно, и интересно.
– Ладно, – сказал я себе, – посмотрим, что будет дальше. – И мысленно я добавил – Я иду в Барнаул. Если что, я буду там. Увидимся!
И, хотя я надеялся и ждал, ответ пришел все равно резко и с болью. – Я поняла. Жди.
– Вот-жесть! – я был поражен. Не только тем, что со мной общались вот таким странным способом, но и тем, что я сам мог общаться точно так же. – Ладно. Хрен с ним. Надо двигаться. – я снова сел за руль и двинулся из города.
Мои друзья тоже были в пути. После того, как погибли их родители, спасаясь от черных тварей, им было уже все равно, что делать. Родители Вовки погибли, спасая его самого, заперев его в машине. А родители Дэна погибли у воронки. Дэн просто их не увидел в большой толпе, охваченной паникой. Он узнал об этом, когда вернулся домой. Его мама оставила ему записку, что они уехали туда, к воронке. Втроем мы были подавлены смертью своих семей. После мы нашли Женьку. Он сидел на чердаке своего дома. Прятался от
Глава 2
Я взглянул на часы. Было уже 12. День был хорошим. Небо чистое – ни облачка. За рулем мои глаза устали быстрее, чем когда я двигался на своих двоих. То ли сказалось напряжение от встречи с тварями, то ли от осознания того, что я – иной, не совсем нормальный человек, и что я такой не один. Я увидел съезд с трассы в сторону леса. Сбавив скорость, я свернул и остановился только в самом лесу. Ножом я нарезал веток и кое-как замаскировал машину. Мне срочно нужен был отдых. Я решил рискнуть и остаться в машине. Закрыв все двери на замки, я опустил кресло почти горизонтально и закрыл глаза.
Я открыл глаза из-за яркого света, пробивавшегося даже через веки. Свет был очень ярким. Глаза открылись с большим трудом. Я огляделся. Комната. Не моя. Значит – я не дома. А где я тогда? И тут я вспомнил.
– Вот-идиот! Закусывать надо! – я вспомнил, где я нахожусь. Яркий свет бил из окна. Солнечный день разгорался во всю. Я почувствовал шевеление рядом. Повернув голову, я увидел ее. Моя девочка спала рядом. Милое, прекрасное лицо моего любимого человечка. Я медленно, аккуратно, стараясь не разбудить свою девочку, сел в постели. Я смотрел на нее, как она спит, как тихо сопит своим носиком. И тут я заметил, что она улыбается.
– И что ты так на меня пялишься? Впервые увидел меня, что ли? – Лена открыла глаза и тут же их зажмурила от яркого света. – Выключи его! – жалостливо попросила она. Я встал с постели и закрыл шторы.
– Так лучше? – спросил я.
– Да, спасибо!
И тут я заметил, что она с интересом меня рассматривает.
– Что-то не так? – спросил я, и тут же, посмотрев вниз, под ноги, увидел, что действительно не так. Я был голый.
– Ух ты ж ёпта! – я кинулся к своей одежде, которая аккуратно была сложена на стуле, возле стола с компьютером.
Лена рассмеялась.
– Что ты так носишься? – едва смогла произнести она сквозь смех – Будто я тебя никогда голым не видела!
– Видела, не видела – это не важно! – буркнул я в ответ. – Просто вот такой я человек! Это не красиво! – я продолжил одеваться, смутно припоминая, что вчера моя одежда валялась на полу, когда я уже был в постели – видно, моя девочка постаралась – сложила все аккуратно. Она у меня такая!
– Не красиво – это когда ты выпиваешь больше, чем твоя девушка и именно ей приходится вести тебя домой, а не наоборот! – Лена поднялась с постели. И, конечно же, тоже голая.
– Прикройся! – я уже не знал, куда себя деть от стыда. – Вдруг, кто-нибудь зайдет! Мама, например, твоя! Или отец, что еще хуже! – Я уже оделся и двинулся к двери из комнаты. Смотреть на обнаженное тело своей любимой я спокойно не мог. Это было выше моих сил. Мог и не удержаться. А у нас еще были дела в городе.
– Ты куда-то собрался? – спросила Лена, натягивая на голое тело мою футболку.
– Надо умыться хотя бы. Зубки почистить, что ли. – Ответил я. – Во рту полная кака, как ты постоянно говоришь.