Инферно
Шрифт:
Она была права - до него дошло, что будучи поглощен самим шифром, он и подумать не мог, что всё это с ним, возможно, уже было.
– Роберт, ты говорил раньше, что карта указывает на определенное место в старом городе. Но я все еще не понимаю какое.
– “Ищи и найди” (ит.) - тебе ни о чем не напоминает?
Она пожала плечами.
Лэнгдон внутренне улыбнулся. Наконец Сиенна чего-то не знает.
– Оказывается, эта фраза конкретно указывает на известную фреску в Палаццо Веккьо - Битва при Марчиано работы Джорджо Вазари
Над их головами внезапно раздалось пронзительное завывание маленького самолета, возникшего неизвестно откуда и скользящего над кронами деревьев прямо над ними. Звук был очень близко, и Лэнгдон и Сиенна замерли, пока самолет не промчался мимо.
Лэнгдон посмотрел на улетающий самолет сквозь деревья.
– Игрушечный вертолет, сказал он, выдохнув, когда увидел кружащий на расстоянии радиоуправляемый вертолет длиной в три фута. Он походил на гигантского, жужащего комара.
Сиенна, однако, выглядела настороженной.
– Пригнись.
Вертолётик явно накренился и теперь выруливал обратно, в их направлении; едва задевая верхушки деревьев, он снова пролетал мимо них, на этот раз левее, над другой поляной.
– Это не игрушка, - прошептала она.
– Это разведывательный дрон. Вероятно, на его борту видеокамера, для передачи изображения обратно…куда-то.
Лэнгдон стиснул зубы, глядя как вертолёт уносится туда, откуда появился - к Римским воротам и Академии изящных искусств.
– Я не знаю, что ты сделал, - сказала Сиенна, - но некоторые влиятельные люди, безусловно, очень стремятся найти тебя.
Вертолет снова сделал вираж и начал медленное движение вдоль периметра стены, куда они только что спрыгнули.
– Кто-нибудь в Институте искусств, должно быть, видел нас и что-то рассказал, - сказала Сиенна, направляясь вниз по тропе.
– Мы должны выбраться отсюда. Немедленно.
Когда беспилотник улетел в другой конец сада, Лэнгдон ногой затоптал начертанные им на тропинке буквы и поспешил за Сиенной. В его голове проносились мысли о словах cerca - trova, о фреске Джорджо Васари и об откровении Сиенны, что Лэнгдон наверняка уже расшифровал заложенное в проекторе послание. Ищи и обрящешь.
Внезапно, когда они пришли на вторую поляну, потрясающая мысль пронзила Лэнгдона. Ошеломленный чем-то, он резко остановился на лесной дорожке.
Сиенна тоже остановилась.
– Роберт, в чем дело?!
– Я невиновен, - заявил он.
– Что ты имеешь в виду?
– Люди, преследующие меня …я полагаю, что я сделал что-то ужасное.
– Да, в больнице ты все время повторял “очень жаль”.
– Я знаю. Но я думал, что говорю по-английски.
Сиена смотрела на него с удивлением.
– Ты говорил по-английски!
Голубые глаза Лэнгдона теперь
– Сиенна, когда я продолжал говорить ‘очень жаль,’ я не приносил извинения. Я бормотал о секретном сообщении во фреске в Палаццо Веккьо!
– Он все еще слышал запись своего собственного безумного голоса. Оч … жаль. Оч … жаль.
Сиена выглядела растерянной.
– Разве ты не понимаешь?!
– Лэнгдон теперь широко улыбнулся.
– Я не говорил ‘очень жаль, очень жаль.’ Я говорил имя художника — Вa … зари, Вазари!
ГЛАВА 24
Вайента с силой ударила по тормозам.
Мотоцикл повело, и он издал громкий визг, оставляя длинный след заноса на проспекте Поджио Империале, пока резко не остановился перед неожиданной колонной машин. Поджио Империале был обездвижен.
У меня нет времени для этого.
Вайента вытянула шею, выглядывая поверх машин и пытаясь разглядеть, что же вызвало пробку. Она и так вынуждена была сделать крюк, чтобы уклониться от группы наблюдения и захвата, со всем хаосом, который та устроила в жилом доме, а сейчас ей нужно было попасть в старый город и выписаться из номера отеля, где она остановилась на последние несколько дней операции.
От меня отреклись, и мне нужно убираться подальше из этого города!
Однако, похоже, полоса невезения для неё продолжалась. Избранный ею путь в старый город оказался блокирован. Без малейшего настроения ждать, Вайента перекатила мотоцикл к краю полосы и быстро отъехала по переулку, пока ей не удалось разглядеть оттуда застопоренный перекресток. Впереди была забитая машинами кольцевая развязка, где сходятся шесть крупных магистралей. Это были Римские ворота - один из самых насыщенных движением перекрёстков Флоренции - проезд в старый город.
Что, черт побери здесь происходит?
Только сейчас Вайента увидела, что весь район кишит полицейскими - дорожное заграждение, пропускной пункт или вроде того. Чуть позже в эпицентре событий она разгядела нечто поставившее её в тупик - знакомый чёрный фургон, рядом с которым несколько одетых в чёрное агентов раздавали приказы представителям местной власти.
Эти люди, без сомнения, были членами команды быстрого реагирования, и все же Вайента не могла понять, что они здесь делают.
Разве что…
Вайента сглотнула ком в горле, с ужасом представляя перспективу. Неужели Лэнгдон ускользнул от Брюдера? Немыслимо. Шанс сбежать был близок к нулю. Однако, Лэнгдон действовал не в одиночку, и Вайента не понаслышке знала, насколько изобретательной может быть эта светловолосая женщина.
Неподалеку появился офицер полиции, ходивший от машины к машине, показывая фотографию привлекательного мужчины с густыми каштановыми волосами. Вайента мгновенно узнала фото. Это был газетный снимок Роберта Лэнгдона. Ее сердцебиение участилось.