Инферно
Шрифт:
Земля уходит из-под ног, подумал он. Вся картина мгновенно изменилась, ему нужно было сориентироваться, и на это ушло некоторое время.
Мои друзья – теперь мои враги.
Он приспустил галстук и посмотрел на свое воспаленное лицо в зеркале. Оно выглядело хуже, чем он думал. Но по сравнению с болью в груди это его мало беспокоило.
Он нерешительно расстегнул несколько пуговиц и раскрыл рубашку.
Заставил себя поглядеть в зеркало и рассмотрел голую грудь.
Господи.
Темное пятно увеличилось.
Кожа
Он торопливо застегнул рубашку. Только бы хватило сил сделать то, что должен сделать. Следующий час будет решающим, подумал он. Требуется целый ряд тонких маневров.
Он закрыл глаза, сосредоточился и прокрутил в уме свои дальнейшие действия.
Мои друзья стали врагами, снова подумал он.
Преодолевая боль, он сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоить нервы. Ты годами обманывал людей, напомнил он себе. Это ты умеешь.
Теперь он был готов вновь предстать перед Лэнгдоном и Сиеной.
Мое заключительное представление, подумал он.
В качестве последней предосторожности перед тем, как вернуться к ним, он вынул аккумулятор из телефона, сделав его бесполезным.
Как он бледен, подумала Сиена, когда Феррис вернулся в купе и с тяжким вздохом сел на свое место.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она с искренним беспокойством.
– Все в порядке. Спасибо.
Поскольку он явно не хотел углубляться в эту тему, Сиена перешла к делу.
– Мне нужен ваш телефон, если не возражаете. Я хочу еще поискать этого дожа. Может быть, удастся кое-что выяснить до того, как попадем в Сан-Марко.
– Ну разумеется. – Феррис вынул из кармана телефон и посмотрел на дисплей. – Ах, черт, разрядился, пока я говорил. Похоже, полностью. – Он взглянул на часы. – Венеция уже скоро. Придется подождать.
В восьми километрах от итальянского берега, на «Мендации», координатор Ноултон молча наблюдал за тем, как шеф расхаживает по тесной кабинке, словно зверь в клетке. После разговора по телефону шеф о чем-то напряженно думал, и Ноултон знал, что в такие минуты его лучше не трогать.
Наконец шеф заговорил, причем таким встревоженным тоном, какой Ноултону редко доводилось слышать.
– У нас нет выхода. Мы должны показать это видео доктору Элизабет Сински.
Ноултон, хоть и старался не выдать удивления, так и застыл в своем кресле. Этой седой ведьме? От которой мы весь год прятали Зобриста?
– Хорошо, сэр. Попробую послать ей по электронной почте.
– Боже упаси. Утечка – и разойдется по Сети. Будет массовая истерия. Я хочу, чтобы вы в кратчайший срок доставили Сински к нам на борт.
Ноултон смотрел на него в изумлении. Он хочет, чтобы директора ВОЗ привезли на «Мендаций»?
– Сэр, такое нарушение нашего режима секретности… мы подвергаем себя…
– Выполняйте, Ноултон! НЕМЕДЛЕННО!
Глава 66
ФС-2080
Бертран, думает ФС-2080. Как мне жить без него?
Боль утраты нисколько не притупилась. Вечер их первой встречи до сих пор казался волшебным сном.
Чикаго. Метель…
Январь, шесть лет назад… а кажется, это было вчера. Пробираюсь по сугробам вдоль продуваемой ветром Великолепной мили [45] , пряча голову в воротник от слепящего снега. Твержу себе, что ни холод, ни ветер не остановят меня на моем пути. Сегодня вечером я могу услышать великого Бертрана Зобриста… живьем.
45
Великолепная миля – часть Мичиган-авеню, центральной улицы Чикаго.
Я читаю все, что написано этим человеком, и я из тех пятисот счастливцев, кому удалось добыть билет на его выступление.
Но когда я вхожу в зал, окоченев от ветра, меня охватывает паника: зал почти пуст. Выступление отменили? Город парализован метелью… Неужели и Зобристу она помешала прийти?
Но вот и он сам.
Высокая стройная фигура появляется на сцене.
Он высок… очень высок… с живыми зелеными глазами, глубина которых, кажется, хранит в себе все тайны мира. Он окидывает взглядом пустой зал – всего десяток стойких поклонников, – и мне стыдно, что зал почти пуст.
Это Бертран Зобрист!
Ужасные мгновения тишины – он смотрит на нас строгим взглядом.
И вдруг разражается смехом, в глазах – блеск. «К чертям пустую аудиторию! – провозглашает он. – Мой отель рядом. Идемте в бар!»
Радостные восклицания, и наша маленькая компания переходит в бар соседнего отеля. Мы усаживаемся за отдельный столик, заказываем напитки. Зобрист услаждает нас рассказами о своих исследованиях, о прославивших его открытиях, делится мыслями о будущем генной инженерии. Пустые бокалы сменяются полными, Зобрист сворачивает на другую тему – его увлечение философией трансгуманизма.
«Я убежден, что в трансгуманизме единственная надежда человечества уцелеть в долгой перспективе, – возвещает он, расстегивая рубашку, чтобы продемонстрировать цепочку «H+», вытатуированных на плече. – Как видите, я привержен ему всецело».
У меня такое ощущение, точно я на аудиенции у рок-звезды. Кто бы мог подумать, что у прославленного «гения генетики» столько обаяния, такая харизма. Всякий раз, когда он смотрит на меня, его зеленые глаза зажигают во мне совершенно неожиданное чувство… глубокое сексуальное влечение.