Инферно
Шрифт:
Габи не ожидала такой порывистой страсти от Некрасова. Обычно сдержанный и мало эмоциональный, он просто озверел.
Зевс подчинял ее одним звуком своего голоса, пошлыми приказами, обжигающими шлепками, которых ей так не хватало.
Никаких предварительных ласк!
Они слишком соскучились друг по другу. Без прелюдий Орест заломил девчонку раком на кровати. Бессовестно и нагло разодрал на заднице платье с трусами. Провел ребром руки по мокрой
Габи прогнулась, как голодная кошка, выпячивая задницу выше и подстраиваясь под венценосный член ее Зевса. Вскрикнула от удовольствия, когда Орест размашисто загнал свой закостенелый орган ей под ребра.
Огонь между их телами пожирал плоть. Заставлял любовников двигаться резче, быстрее. На встречу оргазму.
Одна цель объединяла. Заставляла пылать. Сгореть до пепла в инфернальном пожаре.
Габи разлеталась на клетки, на атомы. Парила в небесах. На Олимпе, рядом со своим Зевсом.
Оргазм стер последние границы между любовниками. Орест кончил в лоно девушки следом за ней. Обжигающая сперма наполнила и растянула до треска итак растянутые мышцы влагалища.
Орест стер тыльной стороной ладони испарину со лба. Шлепнул покрасневшую попку рыжеволосой красавицы еще раз.
Медленно высунул чуть обмякший член, раздумывая, что надо заказать еды в квартиру и еще раз трахнуть Габи.
— Габриэла, рад поздравить тебя с удачным завершении операции Инферно, — с улыбкой произнес Орест.
Девушка разогнулась и повернулась к боссу, желая запечатлеть в памяти одно из чудес света — улыбающегося Зевса!
— Спасибо, Орест Маркович, — краснея, как школьница произнесла она. Будто это не ее только что Орест драл, как заправскую шлюху. При этом не забыл отлупить мягкую попку, как они любят.
— За это я хочу предложить тебе повышение и выделить персональный офис, — продолжал Некрасов. Видя, что после оргазма Габи слабо соображает его метафоры, он великодушно пояснил, — Переедешь жить ко мне.
Рыжая красавица несколько минут открывала, как рыба рот и никак не могла произнести ни слова. На такую удачу она даже в самых смелых своих фантазиях не рассчитывала.
Зевс и вправду грандиозный и величественный мужчина. И награда для Габриэлы самая ценная! Настоящее сокровище.
Жить с самим Некрасовым!
— Если тебе надо время, что б принять решение, скажи, — Орест очертил пальцами скулу девушки. Провел большим пальцем по нижней губе, оттопыривая ее и касаясь зубов. Его взгляд темнел пропорционально с ласками.
Габи произнесла порывисто:
— Орест, мне ничего не надо. Только ты!
С
С наслаждением облизнула языком, показывая, как она с удовольствием обработает член босса.
Орест впутал другую руку в ее волосы на затылке и притянул лицо девушки к себе.
— Ведьма огненная! Приворожила меня!
И вытянув пальцы из ее ротика, сразу накрыл сочные губы девушки глубоким, развратным поцелуем.
Вспышка. Молния. И снова из угля разгорелось пламя.
И снова Габи с Орестом закружило в обжигающем пламени страсти.
Их личном, персональном Инферно!
Эпилог
Ангел.
Дом без отца напоминал грандиозный склеп. Все по прежнему блистало роскошью и великолепием. Прислуга продолжала выполнять свои обязанности. Как молчаливые шахматные пешки сновали с тряпками и вениками, презрительно избегая меня. Я для всех стала чумной.
Дочерью ублюдка, в клинике которого расчленяли студенток на органы!
Не хотелось верить в то, что отец способен на такие зверства.
Клевета! Происки желтой прессы! Вымысел!
Все эти эпитеты крутились на языке.
Но сердце и разум не проведёшь…
Мог! Мой ублюдочный папаша, который пытался меня изнасиловать, легко играючи мог совершить настолько ужасные вещи. А то, что он улетел в Хайфу лишний раз подтверждало, что он преступник и бежал от карающего правосудия. Ходили слухи, что его пристрелили. Я очень надеялась, что все они правдивы.
Я заперлась в своей комнате и лепила поделки из полимерной глины. Как свихнувшаяся дочь отца психопата, выбрала в интернете самые дурацкие детские фигуры. Пони с радужным хвостом, лисёнка с изумрудными глазами и милую толстенькую панду.
Обычно на такие простые фигуры у меня уходило не больше получаса. Сейчас же все элементы были кривые и не пропорциональные. А когда мысли заходили в мрачные лабиринты будущего и упирались в тупик, слезы непроизвольно текли из глаз и размывали мой взгляд.
В конечном итоге, я со злостью скомкала все поделки в одно месиво. С остервенением сжимала пальцами радужный комок. А потом и вовсе запустила его со всей силы в стену.
В этот момент в доме послышался звонок в дверь.
Я с удивлением поправила сарафан на груди и отдернула подол. Быстро вытерла пальцами влажные веки и помчалась вниз к непрошенному гостю.
— Ты?! — ошарашенно воскликнула, увидев на пороге Яна!