Инферно

Кеньон Шеррилин

Половина?

Девяносто процентов или больше. Даже члены его команды комментировали, что он вернулся туда только потому, что они потеряли многих в истории с зомби Мадуга. Это бы не ранило так сильно, если б тренер Девюс не сказал, что ему все равно играет он или нет, ему нужен был кто-то в форме, чтобы заполнить реестр. Так что в итоге, эти товарищи по команде были правы.

По этим причинам, когда он пытался завести хоть маленький кусочек эго, выползало что-то, что обижало его перед всеми и закидывало его эго на ближайшую скалу.

Так что он сдался от попыток почувствовать хоть какое-то самоуважение. Ага, защищаясь он старался быть высокомерным. Но внутри себя знал правду. Он считал себя еще большим лузером, чем весь мир.

Она сжала его ногу.

– Ты Феррари, Ник. Пришло время это осознать.

Он нахмурился.

– Я может и Феррари, но у меня четыре спущенных колеса, - и проржавевший двигатель, и нет дверей.

– Вот видишь… опять ты принижаешь себя. Почему ты всегда так делаешь?

Прежде чем он успел остановиться, правда полилась из него.

– Легче переносить оскорбления других людей, если бы я был лучше их. Невозможно сохранять иллюзию величия, когда столько людей в мире только и ждут, чтобы скинуть тебя в канаву, если ты пытаешься сохранить чувство собственного достоинства. Тогда зачем мне пытаться?

– Ну и что? – отрезала она. – Забей на них! Они бы не нападали на тебя, если бы не были жалкими. Этим они лишь подтверждают, что они низкие создания, завидующие тебе. Хорошим, умным людям не требуется опускать кого-то, чтобы почувствовать свое превосходство или почувствовать себя хорошо. Только крупные лузеры так поступают. И ты Ник, не смотря на твое противоположное мнение, не лузер.

Забавно, но когда она это сказала, он почти поверил.

– Мы молоды, Ник. Сейчас наше время, и нам не вернуться в этот момент жизни. Тебе нужно прожить его по полной. Хватай яблоко и откуси от него большой кусок.

– Да, но для Адама это кончилось не очень хорошо.

Рассмеявшись, она убрала руку на переключатель скорости.

– Ты назвал меня змеей?

– Нет, просто указываю, что иногда хорошо быть осторожным.

Она высунула язык и издала смешной звук.

– Смотри. Я хочу, чтобы ты ради меня кое-что запомнил… Digmus sum.

– Диг… чего?

Она покачала головой.

– Это латынь и означает «я стою многого», я хочу, чтобы ты произносил это, пока не поверишь.

Ник нахмурился.

– Я не знаю…

– Я серьезно, Ник. Повторяй, пока это не станет твоей молитвой.

– Хорошо, но я все еще ошеломлен тем, что ты знаешь латынь.

Она раздраженно усмехнулась.

– Я не такая пустоголовая, как ты думаешь.

– Я никогда не говорил, что ты пустоголовая.

– Твой взгляд сказал.

Его захлестнуло чувство вины. Но если честно, он никогда не считал ее глупой. Не считая одной вещи, которой он никак не мог понять.

– Нет, я больше сбит с толку тем, что ты встречаешься с таким придурком, как Стоун. И почему ты терпишь его все время.

Пожав

плечами, она крутанула руль и переключилась на нижнюю передачу.

– Жизнь – это одиночество. Иногда ты просто хочешь хоть с кем-то быть, даже если он и не лучший вариант для тебя. Лучше он, чем никто.

С этим он никогда не был согласен.

– А теперь кому нужна лекция о заниженной самооценке? Лучше уж быть одному, чем застрять с кем-то, кто относится к тебе плохо.

– И в этом ты весь, Ник. Ты не похож на других ребят в школе. Ты видишь правду во лжи. Ты не следуешь за остальными, как овца, ослепленная задницами впереди идущего стада.

Это была чистая правда, и многие из них не уставали тыкать его в это носом. Но быть другим не так уж легко, и он был постоянно движущейся целью для подростковой ненависти и насмешек.

Стараясь не думать об этом, он направлял ее по Квотерс к своему дому. Она припарковалась напротив и заглушила машину.

– Ты живешь очень близко к школе, - сказала Кейси, когда вылезла и открыла багажник, чтобы он мог забрать свой рюкзак.

– Ага, мне тут очень нравится, - это было огромным улучшением, учитывая то, что напротив его прошлого дома во время неудачной сделки с наркотиками застрелили парня. – Не могу представить жизнь где-то еще.

Она скривила лицо.

– Ты никогда не думал о путешествиях?

Он безразлично пожал плечами.

– А зачем? Все, что я хочу, есть дома.

Его комментарий шокировал ее.

– Ты совершенно доволен жизнью? Ты никогда не хотел большего?

Он посмотрел на трехэтажное здание напротив, где его квартира была одной из девяти. Она была большой и у него была собственная спальня и ванная. И кроме того, все соседи были милыми и дружелюбными. Так что ее вопрос озадачил его.

– У меня даже больше, чем мне нужно. Что еще пожелать.

Ахнув, она скрестила руки на груди.

– Ты не хочешь побывать в Париже, Лондоне, Токио? Нет такого места на земле, которое ты хотел бы увидеть?

Он посмотрел на зеленые жалюзи и ступени, и подумал о своей маме.

– Думаю, Рим.

Это казалось поразило ее еще больше.

– Да? Тебе что, нравятся гладиаторы?

– Неа. Не для меня. Моя мама с радостью посетила бы Ватикан и может увидела бы глазком Папу. Это было бы самым волнительным событием в ее жизни.

– Даже более, чем твое появление?

Ник подавил дрожь от ужаса, который его мама должно быть испытала давая ему жизнь. Он родила даже не в больнице, ведь у них не было денег. Она родила его на свет на диване тети Меньяры. Это точно не может быть счастливым моментом ни для кого, включая компанию по чистке мебели.

– Уверяю тебя, иметь меня это не пикник для нее. Она возможно и не жалеет об этом, но я знаю, что ей тяжело. Так что я не поставил бы себя на тот же уровень волнения, что и встреча с Папой.

Она цыкнула на него.