Инферно
Шрифт:
Он был слишком ошеломлен, чтобы заговорить, а она поцеловала его в щеку.
Забрав у него листы, она протянула ему значок БПХ с логотипом на нем.
– Ты первый официальный член, - ее рука задержалась на его, когда она упомянула это. Она сжала его пальцы и отпустила.
Как странно. Она забрала всю злость у него. Он был таким спокойным теперь. Таким умиротворенным. Только его мама и Коди так влияли на него.
– Что бы ни было, Ник, никогда не меняйся, - и она ушла.
– Эй, Брайн, - позвал он.
Она остановилась
– Я не был удивлен. Я был очень впечатлен. Ты отличный писатель.
Ее лицо порозовело, затем она тихо пробормотала:
– Спасибо, - и умчалась.
– Это удивительно, да?
Он нахмурился, когда сзади зашевелился Калеб.
– Что?
– Влияние, которое оказывает один человек на другого. Что может быть приятнее, чем менять жизнь кого-то… Ты спас ее, знаешь?
Ник покачал головой.
– Я просто пошел к ней домой, чтобы убедиться, что она в порядке.
Калеб придвинулся к нему и тихо заговорил:
– И это дает мне надежду, что ты не станешь Адарианом. Ты не представляешь, какой это редкий дар, ставить других выше себя. Это не легко делать.
Он нахмурился.
– Ты всегда ставишь мою безопасность выше своей.
– Лишь потому, что мое дальнейшее здоровье зависит от твоего.
– Я тебе не верю.
Калеб безразлично пожал плечами.
– А ты и не должен. Я верю себе, и в этом случае, я один, кто имеет слово, - он схватил Ника за свитер и прижал к дверям. – Пойдем, слизняк, пока мы не опоздали на практику. Я не буду бегать круги на тренировке из-за проблем твоей задницы, и из-за тебя Стоуна там не будет, чтобы вырубить тренера, и позволить нам уйти пораньше.
* * *
Коди сомневалась, подойдя к «Убежищу» на улице Урсулинок. Не потому, что знаменитый бар и гриль охранялся смертельно опасным перевертышем и был собственностью семьи медведей, а потому что мама Ника работала там. В прошлом, Чирайз всегда была дружелюбна с ней. Но сейчас она не представляла, что Ник сказал маме, и как Чирайз поприветствует ее сегодня.
Но все равно это надо сделать, и она не была трусом.
Подбодрив себя, она направилась к двери, охраняемой огромным светловолосым вермедведем по имени Дев. У него были длинные кудрявые светлые волосы, затянутые в хвост, и он улыбнулся, когда она приблизилась.
– Добрый день, Мисс Коди. Как дела?
– Хорошо, а у тебя?
Сверкнув ослепительной улыбкой, он погладил рукой двойную татуировку луки и стрелы на бицепсе.
– Не могу жаловаться, но все равно это делаю.
Коди рассмеялась. Дев, кроме великолепной внешности обладал черным чувством юмора.
– Чирайз работает?
– Да. Но ее дьявольское отродье не с ней.
Если бы Дев знал, насколько его слова были близки к правде.
– Знаю, надеялась застать ее без него.
– Тогда тебе повезло. Она сегодня дежурит на кухне. Если Реми , будет ворчать
– Спасибо, Дев.
– В любое время, солнышко.
Коди вошла и осмотрела столы, которые грудились возле входа. Она улыбнулась, увидев дальнюю кабинку, на которой было что-то написано. Сделано это было кровью, и это были слова последнего парня Эйми.
Эйми Пелтьер была дочерью медвежьей семьи, и у нее было сногсшибательное тело, за которое Коди заплатила бы хирургу. И конечно же одиннадцать братьев Эйми и огромный отец немного чересчур усердствовали, защищая ее. Коди зажмурилась, ведь это напомнило ей ее семью. Ее братья сводили с ума своими постоянными вмешательствами и сумасшедшим желанием защищать. Тогда она выстраивались в очередь, чтобы проверить каждого парня, к которому она испытывала интерес. Затем они пугали его ужасными картинами того, что станет с ее парнем, если он заставит ее хотя бы нахмуриться.
И они еще были ангелами по сравнению с ее отцом, который не выносил ни одного мужчину кроме него, его братьев и его братьев рядом с ней.
Боги, как она скучала по ним всем. Что бы она отдала, только чтобы они свели ее с ума еще раз…
Пытаясь не думать об этом, она прошла к бару в конце зала. Дверь в кухню была за ним.
Открывая дверь на кухню, она кивнула Шерифу, который вытирал стаканы и ставил их на место. В это время суток народу было не много. Чирайз стояла рядом с одним из металлических столов, мешая тесто на домашнее печенье.
Коди не увидела Реми и была благодарна за это. Единственным человеком на кухне с Чирайз был другой повар Хосе, занятый нарезкой овощей.
Хосе улыбнулся ей.
– Привет, Коди.
– Привет, Хосе.
Чирайз остановилась, заметив ее. Ее лицо стало нейтральным, закрыв все эмоции и мысли.
– Что ты тут делаешь? – таким тоном можно содовые охлаждать.
Коди полезла в карман и достала коробочку с цепочкой, подаренной Ником. Сократив расстояние между ними, она поставила ее на чистое место на металлическом столе рядом с Чирайз. – Я хотела вернуть это Нику. Надеюсь он сможет вернуть ее в магазин.
Чирайз нахмурилась.
– Очень благородно с твоей стороны, Коди. Не так уж много девочек стали бы беспокоиться, учитывая то, сколько оно стоит.
Коди нехотя отпустила коробочку. Не из-за того, что цепочка была ценной, об этом она меньше всего думала, а из-за того, что она означала потерю доверия Ника. А это она ненавидела каждой частичкой себя.
– Мои родители правильно растили меня. Я не использую людей и не забираю у них ничего.
Она увидела сочувственную боль в глазах Чирайз… И уважение.