Инферно

Кеньон Шеррилин

Через несколько секунд дверь номер четыре открылась, явив ему раздраженную Коди.

– Что ты тут делаешь?

– Сильно злюсь.

– Ну, ты можешь этим заняться где-нибудь еще. Рекомендую улицу Бурбон 809, – она начала закрывать дверь.

Игнорируя то, что она только что сказала ему возвращаться к Нику, Калеб метнулся к двери, и не дал ей захлопнуть ее.

В ее зеленых глазах вспыхнуло негодование.

– Хотим руку потерять?

– Нет, хотим спасти жизнь Нику.

Она немедленно побледнела, гнев в ее глазах сменился беспокойством.

–

Что случилось?

– Если тебе не ясно по моим кровавым синякам, на него напали, и он пропал. Вместе с матерью.

Она открыла дверь и позволила ему войти в свой причудливый дом, в котором было слишком много узоров, розового и женственного на его вкус.

– Выкладывай.

Калеб поставил сумку на край ее покрытого кружевной скатертью стола.

– До этого Адариан призвал меня, чтобы сказать, что умирает.

– Ник убивал его? – это был очевидный вопрос. Плохо, что с Ником всегда все идет не по плану.

Калеб покачал головой.

– Адариан не знал, кто ослаблял его, и я все еще не знаю. В моих планах было отвести Ника к Адариану, чтобы тот убил его и запер силы, пока не будет к ним готов.

Она указала на его сумку.

– Это объясняет твои покупки.

– Ага, и когда я занимался ими совсем недавно, на нас резко напали.

– Это я слышала и видела.

– И ты не подумала прийти на помощь?

– Мне сказали, что мне не рады. Я решила, что если пойду, ты или Ник будете меня винить в этом.

Ему неприятно было признавать ее правду.

– Как бы то ни было, – сказал он продолжая. – Мы шли к Нику, когда услышали по полицейскому радио, что Адариан сбежал из тюрьмы, но он был слишком слаб для этого. Когда я покинул его, демон едва мог моргать. Так что я думаю, тот, кто вытащил его, похитил всех троих и планирует стать следующим Малачай.

Коди скривила лицо от отвращения.

– Меня затошнило.

– Хорошо, потому что у меня так всю ночь. Можешь найти Ника?

– Могу лишь попытаться.

* * *

Ник проснулся лицом вниз в маленькой клетке, в вероятно самой холодной пещере планеты.

Дрожа, он подышал на руки, чтобы согреть их, но появилось лишь облачко, которое быстро исчезло и оставило его еще более замерзшим, чем он был до этого.

«Я все еще жив?»

Он не был уверен.

Место точно не было раем, а если в аду было так холодно, то у него были большие претензии к священникам за их дезинформацию.

Но по крайней мере из-за этого он вспомнил о последних изученных способностях, которые могли пригодиться в этой пустой дыре. Закрыв глаза, он призвал огонь. Его руки тотчас засветились. О да, гораздо лучше.

Огонь не стал выше и почти поджег его голову. Отлично, то что нужно. Расплавленные брови, как у терминатора. Это обеспечит ему отличную партнершу на выпускном когда… никогда. Выругавшись, Ник тряс руками, пока они не погасли, затем попробовал снова.

В этот раз ему чуть лучше удалось контролировать размер пламени. Подняв руки, чтобы разглядеть как

можно больше деталей своей темницы, он осмотрел пустую ледяную пещеру. Его клетка была в углу, и вокруг него не было ничего кроме сталактитов и сталагмитов. Что-то в этом напомнило ему видео игру. Может потому, что он выглядело как хорошее место, чтобы умереть.

Это одна из реальностей Антарктических демонов, о которой говорил Ашерон? Тогда это точно объяснит жгучий холод и отвратительный запах, от которого сворачивался желудок. Он слышал, как в отдалении лаяли собаки и выли волки. А может, это волки тоже лаяли. Они это делают? Он не был уверен.

И, к слову, он услышал глухое рычание справа от себя. То, что издавало звук, казалось невероятно большим. Ник попятился в клетке, надеясь, что насколько большим бы это ни было, оно все равно не сможет укусить из-за решетки, и что оно просто пройдет мимо.

Через несколько секунд чудовище вошло через маленький вход в пещеру. Это был гигантский волк, черный, как тьма вокруг них. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ника, и в тот момент, когда тот увидел его светящиеся фиолетовые глаза, он понял, что именно он атаковал Калеба.

Ох, ну куда уж лучше…

Хромая и истекая кровью, чудовище приблизилось к его клетке, чтобы обнюхать. Волнуясь о Калебе, Ник прикусил губу. Хотя выглядело, что Калеб потрепал волка, но факт того, что тот был здесь живой, не говорил в пользу Калеба.

Он обнажил свои окровавленные, острые зубы, затем зарычал на Ника, словно собирался достать его сквозь решетку.

– Отойди! – удар кнута обрушился на спину волка, заставив его отпрянуть и завыть, а затем щелкнул зубами на кожаный шнур.

– Назад, я сказала! – еще два удара, и волк отступил к железной стойке, встроенной в стену пещеры.

Ник уставился на размазанные кровавые волчьи следы. Он бы пожалел создание, если бы тот не съел Калеба. Так он думал, пока волк не упал и не превратился в парня, который выглядел немногим старше него. У него были густые волнистые темные волосы, падающие на его плечи, и щетина. Он лежал спиной к Нику, полностью обнаженный. Шрамы покрывали почти каждый дюйм его тела. В основном от кнута, но были и следы от укусов, ножей и пуль.

Игнорируя Ника в клетке, женщина медленно приблизилась к волку, словно ожидая, что он встанет и нападет. Когда она была почти на расстоянии руки, то превратила свой кнут в длинный острый жезл. Им она потыкала его. Она даже приподняла им его лицо.

Он не двигался.

Наконец удовлетворившись тем, что тот не притворялся, он протянула руки к стойке. Появилась цепь, проползла по льду к парню и обвилась вокруг его шеи.

И лишь тогда она повернулась к Нику.

У него дыхание перехватило. Она была изящная и бесплотная, примерно возраста его матери. Длинные, белоснежные волосы покрывали тело, которое следовало бы опубликовать в журналах, за прочтение которых его мама наказала бы его на всю жизнь. Но после талии у нее шли ноги, как у гниющего трупа. И все это шло вкупе с запахом немытого яка.