Инферно

Чагин Павел

Анабель с удовольствием продемонстрировала свой скафандр.

— Он выращен из живых клеток.

– Впечатляет… так почему он ушел?

— Потому, что закончил. Так он нам сказал. Незадолго до ухода, он обнаружил в нас существенное отклонение от нормы. Первые из нас обладали сильной ментальной связью друг с другом. Это давало интересные результаты. Но профессор видел многое на перед. Мы могли стать частью общего интеллекта, и последствия этого могли быть не предсказуемы. Времени у него оставалось мало, а людей посвященных в проект все больше. Выбрав момент, он добавил свою

ДНК в готовую биомассу. А уже выращенным особям ввел модулирующий препарат. Разумеется, обо всем этом он умолчал. Выиграв тем самым немного времени. Когда же подлог раскрылся, изменить что-либо уже было нельзя. Генный материал надежно перемешался, а выращивать все заново было слишком долго, да и дорого. Но на вашем отце здорово отыгрались.

— И сколько он вас… вырастил?

Анабель задумалась, решая, стоит ли продолжать.

– Изначально… опытная группа состояла из пяти особей. Они были благоприятной почвой для его замыслов. И профессор успел посеять, семена "разумного, доброго, вечного". После завершения проекта, его тут же убрали от нас. Новоиспеченным послам военные жестко навязали свою ущербную идеологию. К тому времени, профессор уже скончался, но успел сделать главное — он оставил нам выбор! Вскоре мы осознали, что связь между нами осталась.

— О какой связи речь? — вкрадчиво спросил он.

— У нас осталась общая память.

— Верится с трудом, если честно, — Айсман присел на край стола. — Я не скоро отойду от этого рассказа, это уж точно. Но, это еще не конец истории?

— Нет, — Анабель присела рядом. — Нас было ровно тысяча и один человек. То, что знала одна — знали и все остальные. Мы принялись налаживать отношения с обитателями галактики. Правительство Земли на столько расслабилось, что погрузилось во внутренние дрязги и борьбу за власть. Мы принимали решения, а они исполняли, ослепленные успехами дипломатии. Но угроза пришла извне. Наши колонии начали исчезать. Сначала дальние, потом и более обжитые. Несколько послов направились туда. К сожалению, контакт установить не удалось. Всю имеющуюся информацию сопоставили и в архивах Земли нашли ответ.

Правительство игнорировало угрозу до тех пор, пока треть всего флота земли не пропала в одночасье. Началось полномасштабное истребление. А дальше вам все известно….

— Один вопрос! То, что я оказался там — это случайность?

— Да, — Анабель тяжело вздохнула. — Меньше всего мы хотели бы рисковать вашей жизнью, Пол. Но, по стечению обстоятельств, ваша разведывательная партия оказалась буквально под боком неприятеля. И потом, вы же сменили имя.

Айсман вспомнил последний разговор с Анной. Там, на самом верху башни, и снова повторил:

— От судьбы не уйдешь… слишком много совпадений чтобы быть правдой. Но, я рад что все узнал.

Анабель положила руку ему на плечо:

— А разве не вы говорили, что каждый человек сам кует свою судьбу?

— Да, только тогда все было иначе. Я смог бы вытащить нас оттуда.

Анабель присела напротив него, и взяла за руку.

— Ты так и не понял?

– Да нечего тут понимать. Она знала на что идет. Знала, что делает.

Анабель покачала головой.

— Не было у нее

альтернативы. И времени не было…. Как не было и боли. Поверь, так было правильно в тот момент. Мы все ощущали это….

Айсман поднял голову, чувствуя, как предательски наворачиваются слезы.

— Почему я остался жив?

— Это не объяснимо ни с точки зрения физики, ни сточки зрения логики. Это за пределами понимания…. Она просто не смогла бы нанести тебе вред. Ее чувства были невероятно сильны. Мы никогда не испытывали таких переживаний.

— Правда? И как оно, вам?

— Это по настоящему больно… но и прекрасно одновременно.

— Верно подмечено… — Айсман закрыл глаза, но тяжелые, горячие капли все равно просочились сквозь ресницы.

Какое-то время они молчали. Айсман чувствовал себя уставшим, дряхлым и абсолютно пустым. Словно в груди только что прогулялся холодный осенний ветер, унеся все что было с опавшей листвой.

— И как теперь быть? — спросил он безучастным голосом.

— Жить дальше, — мягко отозвалась она. — Любить и быть любимым….

Айсман открыл глаза и посмотрел на нее долгим, задумчивым взглядом. В ее устах это звучало диковато. Потом грустно улыбнулся.

— Общая память, да?

Анабель искренне улыбнулась в ответ.

— …события… чувства… ощущения…. для меня все реально.

— Хм… никак не укладывается в голове.

Анабель прильнула к нему. Айсман смутился, но все же обнял ее осторожно.

— Разница, между нами, ничтожна, — прошептала она. — Всего пара хромосом.

— Так значит… обещав встретиться снова, она это имела в виду? — догадался он наконец.

Анабель тихонько вздохнула в ответ.

– И ты будешь счастлива?

— Я уже счастлива…. — Анабель крепко обняла его. — Мы все теперь счастливы.

Айсман прижал ее к себе, и усмехнулся.

— И давно вы это решили?

— При первой встрече, — честно призналась она.

— Так сразу?

Анабель кивнула. Айсман туго осмысливал, на сколько ирреально его положение. Он вдруг нашел это забавным.

— А знаешь, так много красивых женщин за меня ни разу не переживало.

— Привыкай, — она потрепала его по волосам. — Теперь ты один на тысячу.

— Может, это все же судьба?

— Нет, это равновесие. Оно всегда восстанавливается. Так или иначе…

Эпилог

Спустя час после разговора, Айсман сидел у огромного проема корабельного шлюза. Сидел прямо так, на полу причальной палубы, в своем белом парадном костюме, и смотрел в даль. От зияющей, пустоты бескрайнего космоса его отделяла лишь тонкая ткань силового поля. Его слабое синеватое мерцание легко могло стать гранью между жизнью и смертью. Но сейчас его это не занимало. Он думал обо всем… и ни о чем.

Наша жизнь такова, какой мы ее осознаем. Утопая в своих заблуждениях и страхах, мы не в силах понять этого. А она проходит стороной… Пол ясно осознавал, что судьба дала ему второй шанс. Сделала предложение. Он мог войти в эту реку дважды, но теперь она не будет такой спокойной и безмятежной. Теперь ему предстояло шагнуть в бурный, кипящий поток, в который уже пришлось окунуться.