ИнфоСфера
Шрифт:
Ещё долго сижу и уныло кручу в руках железку. Кажется лысые называли эту штуку - «станер». Что-то знакомое из фантастики, но толком не помню. Через какое-то время ноги окончательно затекают от неудобной позы. Желудок требует пищи. Во рту опять пересохло.
Решаюсь и медленно бреду к вагончику. Краем глаза замечаю как где-то между гигантских колонн, параллельно дороге проносится размазанная скоростью тень. Что-то длинное, вроде поезда. Пока я повернул голову тень уже исчезла. И только через несколько секунд донёсся шумный гул, будто тот
Я постоял несколько минут, но больше среди колонн движения не заметил. Иду к вагончику.
Серый вагончик одиноко притулился к стене. На вид обычный контейнер, только без дверей и запоров, словно вылитый из цельного куска пластмассы. Никакого следа от прохода через который я выбегал. Шары, на которых он стоит, на четверть утоплены в днище. Была ещё мысль залезть глянуть крышу, но зацепиться не за что, стенки гладкие. Да и вряд ли я найду там что-то интересное.
Кнопки звонка не нашлось. Осторожно стучу в место, где была дверь. От первого стука внутри кто-то испуганно вскрикнул. И всё. Тишина.
Стучу настойчивее. Ещё настойчивее. А потом начинаю тарабанить станером со всей дури. На пластике вагона остаются вмятины, даже появилась небольшая трещина.
Раз дохляки затихарились и не открывают, значит боятся. Нужно этим пользоваться, пока они не связались со своими. Впрочем, скорее всего, уже давно связались. Возможно сюда движется подмога. Так тем более нужно действовать:
– Эй! Лаборанты! Открывайте, не обижу!
Тишина.
– Сейчас сломаю эту тонкую стенку, выволоку вас и поотрываю руки, - пару раз бью железкой в контейнер. Трещина потихоньку увеличивается, но ломать придётся долго. Быстрее ладони в кровь сотрутся.
Прислушиваюсь. Тишина стала гуще. Кажется, даже шорох воздуха из ближайшего тёмного коридора приутих. Может я их слишком уж запугал?
– Эй, парни! Ответите на мои вопросы и я вам ничего не сделаю! Обещаю!
– тишина.
– Иначе пеняйте на себя!
Замахиваюсь, но в стене вдруг с шипением появился дверной проём, а к нему вырастает короткая лесенка на четыре ступени. Ничего не было и вдруг есть, как по мановению волшебной палочки.
В глубине вагончика, у самого стола где я лежал, стоят два «узника Освенцима» - худые, измождённые. У Ромы разбита губа, а на щеке громадный синяк в форме растопыренных пальцев. У Миши заплыл глаз, а под носом размазаны кровавые сопли. Прижались друг к другу. Дрожат.
Не спеша подымаюсь по лесенке. Рома отделяется от товарища и отходит немного в сторону, а Миша держит правую руку за спиной. Ежу понятно, что доходяги что-то задумали, поэтому держусь на чеку.
Когда я оказался внутри, Миша резко вскинул руку, в ней оказался ещё один станер. Что-то такое я и подозревал. Резко ухожу вбок, насколько хватает узкого пространства вагончика. Станер пищит, у меня отнимается левое плечо, рука повисает плетью. Но я уже рядом, наотмашь влепляю дрыщу с правой, а в ней зажат станер. Миша хлопается на пол как
Отодвигаю выпавший станер ногой, поднимаю — теперь у меня два, но как ими пользоваться непонятно — никаких кнопок. Доходяги стонут, пытаются встать на четвереньки или хотя бы отползти.
– Что-то у вас с глазомером совсем плохо, упырки. Это надо же, оба по очереди врезались в косяк, анекдот прямо.
По одному оттаскиваю «лаборантов» в угол, подальше от выхода. Левая рука начинает понемногу отходить, но всё ещё плохо слушается. Вид у обоих доходяг живописный, будто их КАМАЗ переехал. Краше в гроб кладут.
– Будете шевелиться ноги переломаю.
– Но ты же обещал, что ничего нам не сделаешь, - возмущается Миша, сплёвывая себе на грудь кровавую слюну.
– А это было до того, как ты начал стрелять, теперь все обещания отменяются, - кровожадно улыбаюсь.
– Дверь закрой, быстро.
Я думал он встанет и что-нибудь нажмёт, но он только вздрогнул, а через секунду двери в стене как не бывало.
– Кто такие?
– делаю вид, что исчезновение двери меня не удивило.
– Мы, вообще-то, горожане, - с вызовом заявляет Миша.
– Да я тоже не сельский житель.
– Сельский...
– Миша катает на губах явно незнакомое слово.
– Мы кодеры.
Рома толкает его локтем в бок, но тот отмахивается и тычет на меня пальцем:
– Да ты глянь на него, разговаривает как нормальный. Почти, - и добавляет слегка понуро.
– Да и станер на него всё равно не действует. Что ему Лютый сделает? Давай лучше с этим древним передоговоримся.
– Как у вас лихо, захотели — передоговорились, - возмущаюсь я.
– Обманете какого-то другого товарища?
– Так он же приг, чего такого?
– Приг? А я тогда кто?
– А ты древний, - выпалил Миша, за что получил от молчаливого Ромы ещё один тычок под рёбра.
– Да успокойся, Ром. Чётко же получится, - повернулся ко мне и продолжил: - Сейчас я всё объясню. Мы кодеры, из Города. Мы Лютому эктор на станер поставили. А потом разработали способ ставить И-метку в обход системы. А Лютый нам не доверяет, сказал, что притащит кого-то для пробы. Ну и притащил тебя. Сказал, что ты из древних. Мы сначала не поверили, а потом на тело глянули, вроде как и точно древний.
– Что-то от твоих объяснений стало ещё хуже. Давай-ка с самого начала.
– Ну говорю же, мы кодерыыы...
– глаза у Миши закатились и он завалился на колени своему другу.
Тот сразу всполошился:
– Ему плохо! Он умирает!
– взгляд полный слёз: - Ты его убил! Нужно его срочно в реаниматор. Миш! Ты как, Миша?!
Начинает тормошить приятеля, пытается поднять, потом и вовсе покатил обмякшее тело по полу.
– Ладно, - отодвигаю плаксу и беру Мишу на руки. Веса в нём килограмм сорок, не больше.
– Куда его?