ИНФРА
Шрифт:
Чтобы не привлекать внимания той, кто сама была опасной, как учёный, но ещё и наёмницей США, Автандил притворялся валенком, абсолютно копируя своё поведение из первой жизни.
Он сдружился с Алиной и Ирой. Был внутри группы, которую те создали. Не проявлял хоть каких-либо знаний или талантов.
И так смог прожить до экзамена.
Хотя ранее учёные говорили всё абсолютно тоже, что и в первый раз, сам Авто переживал, так как теперь у него был «кладезь ума».
Так что день экзамена был с небольшой
Однако, в отличие от первого раза, перерожденец не парился по этому поводу. И очередная новость о смерти «Горгоны» вызвала грусть, но не депрессию.
С каждым разом, эта новость была всё привычнее.
В прошлых прохождениях вся сила и власть Шульгина, Филина или других охотников не могла спасти Ольгу Игнатову. А уж людей и средств у них было множество.
По мнению Филина, причина смерти была в какой-то способности «Горгоны», так как та превращалась в статую. Причём не просто становилась обездвиженной, а полноценной каменюкой, как и жертвы её глаз.
– Эх, синевласка-красавица. Как же с твоей проблемой справиться? – пробормотал Автандил, засыпая.
В этой жизни он точно так же развивал тело, но уже не пренебрегал хоть какими-то занятиями. Математика, химия, физика, языки и многое другое.
– Точно. Кто такой Фёдор Михайлович Достоевский? – неожиданно вспомнил парень то, что вечно забывал уточнить.
Глава 9
– Всего-то писатель? – удивился Автандил около ЭВМ, получив ответ на свой запрос.
На всякий случай он перепроверил информацию об Андропове с Дзержинским.
Тут всё было нормально. Оба чекисты.
До экзамена ещё была пара часов, так что зайти в библиотеку, чтобы воспользоваться электронно-вычислительной машиной, как тут именовался компьютер, было легко.
Тем более экзамен то был прост: свернуть шею курице, которая накачана снотворным.
Наконец-то узнав то, над чем ржала одна тварь, Автандил двинулся в сторону столовой.
«Писатель, значит. Возможно, стоит тоже читать не только учебники и хроники событий», – размышлял он при этом.
Неожиданно сзади раздался какой-то шум и топот, подросток развернулся, мимо пролетела Ирина Соколова:
– Алина, *цензура*, где мои трусы, стерва?
Оказалось, что тихо за Автандилом шла Сироткина.
Однако сзади вылетела её подружка-блондинка, со своим криком, а, заметив Попова застыла, покраснела и спряталась за угол.
– Авто, ты… это… как же… ИДИ, КУДА ШЁЛ! – взвизгнула грубиянка.
– Идеально, – еле слышно выдохнула манипуляторша, её щёки зарумянились, а глаза лучились, словно у лягушки, жующей стрекозу.
«Больная», – констатировал Автандил и спокойно двинулся внутрь пищеблока.
Такой ситуации в прошлых прохождениях не было, но подобные были.
Один на
Хотя это было уже в подростковом возрасте, однако Автандилу эти шуточки казались бредом. В детстве им встречались весьма ленивые воспитательницы, которые додумывались купать детей скопом, так что такие действия Сироткиной вызывали у перерожденца лишь зевоту.
В первой жизни Алина быстро прекратила такие розыгрыши. А тут и в четырнадцать проворачивает. Ну, Ирину было жаль, но она сама выбрала себе подружку или, по крайней мере, не бросала её.
Позёвывая, так как всё равно хотелось спать, да и поскорее закончить это мероприятие, Попов подошёл к кассирше и протянул ей ученический.
– Борщ или щи-солянка?
– Борщ.
– Картофельное пюре или чечевица?
– Чечевица.
– Гуляш или горбуша?
– Рыбу, – немного подумав, сделал выбор Автандил. Ранее он её не пробовал.
Горбуша оказалась розоватой разваренной субстанцией в форме полукруга, с серой плёнкой и белыми плотными включениями, то есть, костями.
До этого он употреблял рыбу только в виде котлет. Так что это был интересный опыт.
Чечевица же давала ему максимальную сытость ещё в первой жизни, так что каждый раз, когда она была на выбор, он выбирал именно бобовую крупу.
А вот выбора напитка сегодня не было. В гранёном стакане плавал настой из измельчённой травы с фруктами.
Кому-то это нравилось, Попов же смирился.
Попробовал.
«Мята, это хорошо» – в этот раз можно было спокойно пить. Однако каждый раз это было загадочно, а тут бывали варианты с петрушкой или непонятным растением, после которого рот щипал ещё несколько суток. То ли крапива, то ли аллергия была у Автандила.
Недалеко села обиженная Соколова, а на против неё Сироткина, со следом ступни чуть ниже спины.
«Отомстила?»
Грубиянка была всё ещё хмурой, а Алина наоборот, не смотря на след, весьма счастливой.
При этом обе девочки должны были переживать, так как через несколько часов им нужно было убить живое существо и узнать свою судьбу.
Тем временем за столик к Попову село трое парней.
– Авто, как думаешь, у тебя есть способность? – спросил высокий черноволосый азиат с неподходящим ему именем Борис.
– Нет, Ахмедов. Слишком однозначно учёные пророчат, а я свою удачу знаю. Способности нет. Так что, я пойду работать «ослом», – спокойно пояснил Автандил. Он знал, что эта тройка позже его изобьёт, как только получит силы. Это судьба. Но в этот раз всё немного иначе.
– Чё-ооо, серьёзно? Наш лучший ученик пойдёт пахать простым помощником? – удивлённо спросил другой подсевший, Лопухов.