Ингредиент
Шрифт:
Пора начать все сначала, с чистого листа. Необходимость заботится о самом себе, есть величайший дар. Я ГОТОВ.
Ну, что ж, пора бы домой, черт возьми.
Но что это? – Что за звуки доносятся из кухни? На кухне кто-то есть?
Пойду, посмотрю. Я же менеджер как ни как, я ответственный (Я контролирую все здесь, от моего зоркого глаза ничего не скроется , я сейчас пойду и разберусь!)
На кухне действительно кто-то был. Этот «кто-то» открыл холодильник, звякнул бутылками и захлопнул дверцу. Потом
Зайдя на кухню, я услышал музыку (Но никого не увидел).
Я сразу узнал её; "Alan Delon & Daida – Paroles."
Эта композиция меня уже заебала! На кой черт кто-то ее постоянно включает?!
Странно, в это время весь персонал уже обычно покидает заведение. Я не увидел никого на кухне (Я сейчас здесь со всем разберусь!)
Я почувствовал вибрацию в штанах – это звонил мой телефон.
Но не успел я достать его из кармана, как своим затылком почуял, что кто-то стоит позади меня.
Меня пронзило очень странное чувство.
Телефон в кармане перестал вибрировать.
Как только я развернулся, по моей голове, прошёлся поезд.
Боль была очень резкой и тупой. Я вмиг вырубился и потерял сознание.
С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ
Горячо.
А еще, некомфортно и даже тесно.
Что-то, словно сживает все мое тело, словно в утробе.
Очнулся я на чём-то твёрдом, слегка покачивающемся, вкусно пахнущем под жаренной кожей. Не могу сказать, что я был в восторге.
Я почувствовал, как на лицо полилась какая-то жидкость.
Знакомый запах. Я лихорадочно пытаюсь понять, где нахожусь, и что вокруг меня творится. Жидкость попала в глаза, и острая боль заставила меня вскрикнуть.
Жгло так, будто кто-то ковырял в глазницах раскаленным прутом.
Разбитые губы тоже горели как в огне.
В детективах герой, приходя в себя после того, как его оглушили, прикидывается, что по-прежнему находится без сознания, следя хитро приоткрытым глазом за злодеем.
И лишь, когда полностью оценит ситуацию и заметит лежащий неподалеку пистолет, начинает глухо стонать.
В жизни проделать это не так-то просто. Организм не дожидается, пока сознание вернется. Он начинает реагировать, едва оживает мозжечок. Поэтому, я сначала застонал, а потом начал соображать. Вернее, попытался начать соображать. Новый удар отправил меня в черноту гораздо раньше, чем я что-то понял.
Я слышу: Parole– Parole– Parole
Второй раз я пришел в себя уже не так быстро. И в гораздо худших условиях.
Когда я очнулся снова, я увидел, того, кто и связал меня. Это был тот парень!
Чёрт возьми, вечно забываю его имя?! Как же его там звать?
Фредерик! (Или Альфред? Нет-нет, это однозначно Фредерик?)
Этот больной ублюдок! Он связал меня на тележке! (На тележке?)
Этой самой тележкой обычно завозят товары на кухню. Да он не ведает, что творит!
Теперь я связан в этой чёртовой тележке, голый, и, по всей видимости, обмазанный каким-то соусом и специями; пытаюсь издать какие-то звуки.
Неужели он действительно хочет сделать это?
Он всё продолжал обмазывать меня чем-то.
Я не могу кричать. Но пытаюсь. У меня выходят лишь тихие, глухие вопли.
Да, если бы я и смог кричать, кто бы меня услышал?
Никого нет! Заведение пусто!
Моё сердце заполнено страхом!
Может это просто шутка?!
Этот больной психопат всё жадно обмазывал меня разными соусами и посыпал зеленью. Я разглядел в его глазах безумие вперемешку с любовью. Но это оказалось не самым страшным. Больной ублюдок взял нож. Он подошел ко мне, улыбнулся и вспорол мне живот, засунув в меня, неизвестный предмет. Боль была глухая, как будто доносилась издалека. К сожалению, я не потерял сознание. Он продолжал что-то делать со мной, но я уже начал отключатся.
Фредерик схватил тележку и приподнял ее. Я всё пытался кричать, но лямбда делала свое дело, и наружу выходили не крики о помощи, а лишь мои слюни.
Он открыл дверцу духовки. И включил её. Красные огни, растопили сталь.
Фредерик засунул меня в духову вместе с тележкой.
Я слышу, как дверца духовки закрывается. Выхода нет.
Немного обернувшись, я вижу, как Фредерик махает мне рукой, якобы на прощание.
В его взгляде преобладала печаль, куда больше чем наслаждение.
Зачем он делает это со мной?
В глазах темнеет, но сознание я не покидаю. Жарко. Становится слишком жарко.
Воздуха не хватает. Тяжело дышать. «Спокойно-спокойно-спокойно!» – бурлит у меня в голове, но от спокойствия я бесконечно далек. Я кричу, мычу, извивался изо всех сил.
Пугает меня вовсе не Фредерик, а сам факт моего присутствия в духовке.
Я чувствую, как нагревается всё моё тело, которое вскоре превратиться в
полусладкую корку.
Я едва смог просунуть левую руку в левый карман и фалангами пальцев вытащил свой телефон. Нужно звонить в полицию! Я смогу! Мне нужна помощь!
Лучше пусть полиция накроет все это подполье! Я должен выжить!
Судорожно, скрючившимися от боли пальцами, я всё же начал набирать цифры, которые в жизни никогда не набирал. Я чувствую подушечками палацев кнопки.
Я почти сделал это! Нужно лишь успокоиться и только нажать на вызов...
Мой рот заткнут кляпом. Но ничего я буду мычать и, они поймут, что я в опасности.
Вдруг мне кто-то позвонил.
Скорей всего; все с трудом набранные мной цифры полностью сбились.