Ингвар
Шрифт:
— Самым непосредственным образом! Наша вселенная была стара, очень стара, а мы были далеко не самой старой, населяющей ее, расой. Но, пожалуй, мы были самой успешной. Несколько десятков раз мы оказывались на самом краю, после которого исчезали и куда более могущественные расы, более сильные, более мудрые, более агрессивные и более живучие. Нам повезло, мы преодолели все преграды, хотя и стоило это нам очень дорого. За время своего существования мы сменили несколько путей развития, от чисто технологического, в конце которого разумное существо превращается в думающую и анализирующую машину, до энергетического, когда биологическая оболочка становится настолько тесна, что существо переходит на энергетический уровень существования. Прошли мы и путем магического
— Сочувствую.
— Сочувствуешь? Да, ты все правильно понял… Скука… нет, не скука, безразличие, полное безразличие к всему. Мы потеряли интерес к дальнейшей жизни, нам больше не к чему стало стремиться, мы знали все!
— И тогда вы решили проложить дорогу в другие вселенные.
— Нет. Мы знали что это невозможно, одну вселенную от другой разделяет непреодолимый барьер.
— Ты кому это говоришь? Я лично, как минимум дважды, преодолел этот твой непреодолимый барьер!
— Мы основывались на информации о нашей вселенной. Началось медленное вымирание нашей расы. Оно, наверное, длилось бы не один миллион лет, но… Наше копошение в астральном теле вселенной что-то нарушило в ее энергетическом теле, и оно пошло вразнос. Самая близкая аналогия тогда происходящему, это — организм вселенной начал бороться с нами, воспринимая нас как какое-то инородное тело, как язву или нарыв. Но зато это дало нам новый стимул к жизни, вот только теперь мы пытались не только спасти себя, но и всю свою вселенную, предотвратить ее смерть.
— У вас получилось?
— Конечно же, нет! Представь, что твое тело умирает, а какой-то там волосок пытается этому помешать. К тому же, решение мы искали в астрале, а его там, по определению, быть не может, но мы к тому времени настолько привыкли, что там есть ответ на любой вопрос, что… Энергетический коллапс вселенной, реальности «схлопывались» одна за другой. Миллиарды моих сородичей исчезали из реальности бытия каждую секунду… А потом наша вселенная взорвалась, барьеры между вселенными под напором энергии на мгновения просто рухнули… Я не знаю, сколько из нас выжило, скорее всего единицы, в самом лучшем случае — десятки, вряд ли больше. Раньше я думал, что вообще уцелел только я один. Тысячи лет я боролся за свое существование — чужие энергии, чужой астрал, который отказывался меня принимать. Пришлось переходить в энергетическую форму жизни, только она давала мне шанс на существование и на возможность обустроить микроскопический уголок этой вселенной под свои нужды.
— Тот зал в Академии!
— Да. Как ты теперь знаешь, не я один пошел по этому пути. И мне завидно, что, в отличии от того, кого судьба забросила в эту вселенную, я так и не смог найти для себя достойной цели в дальнейшем существовании, так и оставаясь на сотни тысяч лет всего лишь «Холокроном» — хранилищем знаний, скупо делящимся ими с другими. Слишком поздно я понял и осознал всю ущербность такого пути, все искал «идеальных учеников». Только и додумался, что создавать свои копии и раздавать их наиболее перспективным разумным, в надежде, что они когда-нибудь могут встретиться с одним из выживших так же как и я.
— А что придумал тот, другой? Какую цель он для себя нашел? И вообще, откуда ты знаешь, что и как он делал?
— Ты забываешь, что сейчас мне доступны все банки памяти всего Центра, всего Содружества и память того, чье место я сейчас занимаю. Насколько я понял, его первоначальная борьба за выживание заняла намного меньше времени, чем у меня. Да и обустраивался он на планете, где уже существовала разумная жизнь и он не стал перебирать, а стал работать с тем материалом, что оказался под рукой. Так, спустя
— А Центр? При чем тут Центр?
— Древние не оправдали надежд, слишком уж агрессивными они оказались. Достигнув определенного и, надо сказать, достаточно высокого уровня развития, они погрязли во внутренних междоусобицах и войнах. В итоге, большая часть их расы была уничтожена, а те, кто выжил, покинули эту галактику. Что с ними стало после, информации у меня нет.
— А почему ушедшие не забрали того, второго, с собой?
— К моменту их ухода планета, на которой устроился мой сородич, уже давно была уничтожена, они просто и подумать не могли, что их оружие, разрушающее планеты и гасящее звезды, не в силах повредить сооружение, воздвигнутое тысячи лет назад, они даже и не догадывались, что оно построено на принципах использования совсем иных энергий. Эта база, ее сердце, это часть давно уничтоженной прародины ваших Древних.
— Ну а Центр?!
— Центр? Центр задумывался как няньки, как некий ментор для молодых и стремящихся к знаниям рас. Он решил больше «не складывать все яйца в одну корзину» и способствовать прогрессу не одной, а сразу многих рас, и делать это не напрямую, а исподволь, подкидывая те или иные технологии, оставшиеся от Древних. Неужели ты думаешь, что даже самый лучший корабль может остаться целым и работоспособным спустя тысячелетия? Именно Центр, под руководством Сосредоточения, строил все эти «находки» и подкидывал их в тот или иной момент времени той или иной расе. Кстати, те, кому надо, в Содружестве, прекрасно это знают, точнее догадываются, не о Центре, а о том, что кто-то их исподволь подталкивает, помогая развиваться. Только они не могут понять, кто это делает, какие цели преследует и не понимают алгоритма действий и почему разным расам и государствам достаются разные технологии. А ответ прост — их пытаются приучить к сотрудничеству, связать единым технологическим полем, когда исключение из такого поля даже самой незначительной детали ставит под угрозу существования всех.
— Бесполезно! Ничего не получится. Сильные подомнут слабых и отберут у них все.
— Да, ты прав, именно так и происходит. Скажу тебе даже больше. Тот, кому удалось добиться монопольного владения той или иной технологией, умышленно тормозит ее прогресс, а то и запускают регресс, выкидывая на внешний рынок продукцию, заметно уступающую идущей для внутреннего потребления. Особенно в этом «отличились» аграфы, монополизировавшие производство нейросетей и ИскИнов. То, что производится в других государствах Содружества, это уже их собственные разработки, основанные на имеющихся образцах. Вот и приходится Центру время от времени подбрасывать более совершенные версии уже имеющихся в Содружестве технологий.
— Можно подумать, люди лучше.
— И тут ты прав… почти. Лучше, но ненамного.
— Ладно, ясно. А что такое Сосредоточение?
— О-о-о! Это вообще нечто выдающееся! И, кстати, всецело и полностью разработка ваших Древних. Вот скажи мне, каков главный недостаток ИскИнов?
— А что, у них есть недостатки?
— И не мало. Так каков же главный?
— Без понятия.
— Они не могут и не умеют творить! Ну не доступно им это! Что-то усовершенствовать, модернизировать? Пожалуйста! А вот создать что-то новое, разработать хитроумную комбинацию, тут они малопригодны. Кстати, все производственные комплексы, почти все технологии Древних для современного Содружества недоступны. И знаешь почему?
— Почему?
— Древние были энергетами, и чтобы запустить полноценный производственный комплекс Древних или применить наши технологии, надо уметь управлять своей внутренней энергетикой.
— Древние использовали магию?!
— Да! Рунную! Руны им заменяли часть электронных схем. В основном, это тонкая настройка, активация и еще ряд операций. В принципе, их можно и выкинуть из схемы, но тогда и производительность комплексов падает, и качество продукции не самое высокое, а главное, снижается ее функционал.