Инициатор
Шрифт:
– Угощайтесь.
Отступление от правил, но явного повода отказываться не было, и она положила под язык одну. Ментоловый взрыв ударил в нёбо, заколол иголочками холодка, на время освежая забитую пылью носоглотку. Алиса знала, что это ненадолго. Всего лишь суррогат свежести. Настоящей в мегаполисе не найти. Даже тут, в прохладе работающего кондиционера, ощущалось психологическое давление жары, с которой через десять-пятнадцать минут снова придётся встретиться. При воспоминании об этом, ей захотелось быстрее всё закончить и спрятаться обратно в убежище, в старенький домик на краю города, сырой и прохладный даже в такую пору.
– Как мне вас называть?
–
– Устраивает, - откинувшись в кресле, она прикрыла глаза. Знала, что посторонних их встреча не заинтересовала. Не до того сейчас обычным людям – жара их утомляет. А не-посторонних тут не было. Если бы оказались – столкновение произошло ещё тогда, когда она стояла в ожидании встречи.
Убедившись в спокойствии мира вокруг, Батюшка вытянул с заднего сиденья ноутбук, положил на приборную доску и ввёл код.
Когда на экране засветились данные, Алиса, извинившись, переставила компьютер себе на колени. Священник не перечил. И, пока она рассматривала сменяющиеся на экране картинки, отвернувшись, разглядывал улицу и пожёвывал в зубах палочку деникотиновой сигареты. А Алиса сконцентрировалась на восприятии. Информация, как всегда, шла единым потоком, без возможности контролировать её. Запустил программу и считываешь. Каждый предыдущий слайд исчезал из памяти машины сразу, как только заменялся на экране следующим – не остановить, не посмотреть повторно, не задержать, не…
Алиса смотрела на мелькающие с огромной скоростью картинки, в которых неподготовленный человек смог бы различить только множество хаотически разбросанных на белом экране чёрных точек и чёрточек, и впечатывала в память образы, ещё не зная, что ей даст полученное сообщение. Последний раз экран мигнул кратковременной вспышкой белого в чёрную крапинку и потух. Всё.
Откинувшись на спинку, Алиса закрыла глаза ладонями. От усталости под веками бились ослепительные пульсары. Лились слёзы, стирая пыль с лица, но глаза не успокаивались. Да и не в глазах одних было дело – в голове сами собой вспыхивали белые полотнища в полмира с чёрными чёрточками и точками, соединяющимися в уродливые образы и снова распадающимися. Сознание искало ключ к полученному сообщению. От этого болела голова, сбивалось бешено стучащее сердце и лихорадило.
– Вы в порядке?
Она встряхнулась и отняла руки от лица:
– Большой заряд. Пройдёт.
Алиса чувствовала на себе оценивающий взгляд Батюшки, явно про себя решающего – стоит ли вмешиваться или нет. И ему, несомненно, не хотелось помогать. А ей – принимать его помощь.
– Съешьте антидот, – посоветовал он.
«Дилетант» - подумала Алиса.
– Нет, - Она покачала головой и сухо прокомментировала: – Он смазывает распределение информации.
Батюшка пожал плечами и протянул ей пачку денег. Рука, не смотря на жару, была затянута в перчатку. Алиса не пересчитывая, сунула в сумку, по толщине и цвету определив, что сумма достойная.
– Контроллер? – спросила она.
– Да, инки пришлют человека, - отозвался Батюшка.
– Место встречи? Пароль?
– Он вас знает, он вас найдёт.
– Логично, - кивнула Алиса. – Ещё информация?
– Нет, - покачал Батюшка головой и, вытянув из кармана приготовленную монету, сунул в щель аппарата, установленного перед пассажирским креслом. На дисплее высветилась дата, время, код машины и слова благодарности за пожертвование,
Алиса промолчала - оба хорошо понимали, какими монетами могла бы расплатиться она. Не для церкви такие деньги.
– С богом, - кивнул Батюшка напутственно. Привычного для окончания исповеди - «Иди и не греши», - не прозвучало.
– Аминь, - коротко ответила Алиса, дёрнула бумагу, разорвавшуюся чётко по линии перфорации, и, последний раз вдохнув искусственной свежести импортного кондиционера, вышла на душную улицу.
Патруль скучал справа, у стоянки. Прохожий – юноша в белой широкой рубашке, под которой могло скрываться оружие, - прошёл неосмотрительно близко. Две девушки выпорхнули из бутика, оживлённо переговариваясь и раскладывая по сумкам покупки. Навстречу им прошла дама в сером закрытом платье до щиколоток и синем плате, скрывающем лоб и шею. В доме напротив в окошке сверкнуло. Из кафе неслись латинские ритмы. Солнце жарило прямой наводкой…
Автомобиль за её спиной завёлся, маневрируя, выбрался на трассу и, глухо ворча форсированным движком, ушёл в сторону центра города.
Опустив глаза, Алиса взглянула на прихваченный листик. На искусственно состаренной бумаге стилизованным шрифтом был напечатан текст «Отче наш», а ниже, в две строки – благодарность за использование услуг Единой Церкви, дата, время, код аппарата. То ли чек, то ли индульгенция.
– С богом, - задумчиво повторила Алиса и, сунув листок в сумку, направилась в парк. Идти к убежищу через тень было гораздо приятнее.
…
Глава 2 Дом
Дом.
Взойдя на крыльцо, Алиса поднялась на цыпочки и стянула из-под резного наличника окна ключ. Рассохшаяся дверь, как обычно, поддалась с трудом.
Вошла в сумрак и тишину старого дома и, скинув надоевшие туфли под дранное кресло у порога, дальше, в комнату, пошла босиком, радуя ноги холодком скрипучих половиц. Сквозь давно не мытые окна пробивался слабый свет, рассеянный густыми липами, и казалось, что в доме навечно поселился сумрак. Он заполнял всё пространство, повисая меж тончайших, прозрачных лучей густой подвижной массой. Он раздвигал стены, скрывая в полутени массивную мебель ещё советской эпохи. И только в дальнем углу синий глазок индикатора ноутбука, примостившегося на кемпинговом стульчике, отталкивал вязкую смесь тени и света от разложенных вещей - спальника, рюкзака и десятка тёмных бутылок.
Алиса на ходу разделась, стаскивая надоевший костюм с пропотевшего тела. Под одеждой оказались плоские ножны со скрытыми в них клинками, чёрными ремнями прижатые на бёдрах. Алиса отстегнула крепления, уронив ножи на пол, и сама рухнула на спальник, с наслаждением вытягиваясь.
Потянулась к бутылке, стоящей неподалёку, жадно стала пить. Из уголка губ вниз побежала густая струйка чёрно-красного цвета. Блаженно откидываясь, Алиса стёрла подтёк, слизнула капли с пальцев. Потянуло в сон, и она прикрыла глаза. Сложила руки на животе, запрокинула голову и задышала глубже. Опущенные веки затрепетали, тело стало подёргиваться, сопровождая тяжёлую работу сознания. Потом даже едва уловимые движения прекратились, а дыхание стало неприметным. Если бы в этот момент Алису увидел врач, то не замедлил бы проверить пульс и, возможно, начал реанимировать, не определив биения. Но был бы неправ. Сердце билось. Так редко, так едва ощутимо, что не всякий специалист смог бы это определить.