Инклюз
Шрифт:
– Плуто теперь просит называть его проще – буквой “Пэ”, потому что у тебя теперь на него нет столько времени, как в детстве.
Девушка опять засмеялась и добавила:
– Ты, наверное, один такой, кто навеки остался ребенком.
– Ну, знаешь ли. То, что мы делаем почти каждый день, совсем не назовешь детским занятием. Многие так и не возвращаются из этих командировок.
Брайан сделал вид, что вновь вычитывает пункты в своем паспорте, но потом перевёл взгляд на девушку. В его голосе можно было уловить тот звонкий детский тембр при новой, невероятной глубине. В те давние годы она даже
– Пэ просит, чтоб ты передала ему свою новую фотографию через меня, – продолжил зачитывать Брайан, – потому что ты наверняка уже совсем изменилась и стала еще прекрасней.
Теперь девушка не рассмеялась, а покраснела.
– Также Плуто говорит, что подглядывает в пролетающие самолеты, но ни в одном иллюминаторе не встречал добрее и лучше девушки, чем ты.
– Известное дело! – громко поддержала шутку она. – Но Брайан, этот пункт слишком сентиментален.
– Плуто – щенок еще... Что тут скажешь? – разводя руками, согласился он.
– Почему ты выбрал именно эту опасную профессию? – спросила девушка.
– Опасная она для слабых, неуверенных, – ответил Брайан.
Он резко встал из-за стола, немного напряг мышцы, завел руку назад и принял позу греческого атлета, мироновского дискобола. Потом стал раскручиваться вокруг своей оси, постепенно выпрямляясь и отводя руку все дальше, в конце он сымитировал бросок диска. После этого замер, делая вид, что следит за тем, куда полетел брошенный предмет.
– Я же двужильный. По мне так она даже слишком безопасна, эта профессия, – шутя, сказал Брайан и сразу же стал серьезнее. – Теперь, когда мне присвоены наградные надбавки, я все больше присматриваюсь к оседлой работе инструктора. Думаю, начальство одобрит. Хочется спокойной обыденной жизни, чтоб перьями обрастать. Опасностей на моем веку уже было достаточно.
– Тебе бы жениться, Брайан, – констатировала неуверенным голосом мать девушки. Она чувствовала строгий взгляд дочери на себе, но так и не решилась посмотреть в ответ.
Брайан как будто только сейчас заметил круассаны. Ему понадобилась вся длина руки, чтобы дотянутся и взять один из них. Откусив половину французской булочки, озадаченный, он с полным ртом, по-свойски, принялся расхаживать по гостиной. Видимо, он думал, как лучше всего ответить на столь прямое замечание. Остановившись у зеркала, он стал рассматривать в отражении спину молодой девушки. Затем громко проглотил кусок круассана.
– С моим аппетитом, боюсь, у вас не останется запасов, – наконец, ответил он и развернулся к присутствующим дамам. – Кстати, Плуто по-прежнему считает, что вы делаете лучшие сэндвичи в мире.
Сказав это, он начал сосредоточенно жевать.
– Надо же выключить духовку, – вдруг спохватилась мама девушки и прошла на кухню. Уже оттуда она продолжила отвечать Брайану. – Для тебя, Брайан, нам ничего не жалко. – Застучали противни, то и дело включался кран с водой. – После твоего звонка я за час успела испечь сразу два торта, зная твой аппетит. Никогда еще не крутилась на кухне в таком темпе. Хочу, чтоб ты передал один из них своей бабушке.
– Спасибо большое. Ей будет очень приятно, – садясь обратно за стол, крикнул в ответ Брайан.
Девушка и парень не могли оторвать
Музыка стала громче, теперь она напоминала темпераментный фокстрот. Оскар все еще был в комнате, несмотря на то, что его никто не замечал.
– А я думал у тебя уже полон дом детей. Не вышла еще замуж? – тихо спросил Брайан.
– Еще нет. Хочется мир повидать.
– Одно другому не мешает. Все эти страны стояли на своих местах веками и еще постоят, подождут тебя, – он хотел еще что-то добавить, но не сразу нашелся.
Брайан потер подбородок. Ему не сиделось на месте, и он снова встал. Невпопад, удаляясь от девушки к портретам на стене, он зажмурился, и чуть заметно его веки дважды дрогнули. Видимо, он все-таки научился маскировать непредсказуемые сокращения мышц. Одной только новости, что девушка еще не замужем, хватило, чтобы встревожить его чувства. Немного пройдя в сторону детской железной дороги, он остановился и пристально ее рассматривал. Ему, несомненно, было очень приятно, что эта игрушка, когда-то подаренная им самим, до сих пор стоит в доме на видном месте, совсем не запылённая. Видимо иногда ее включают, и тогда вагоны тихо ездят по кругу, добавляя дому своеобразного уюта.
– Путешествовать можно и в пожилом возрасте, – продолжил Брайан, – а вот детей в пожилом возрасте уже не заведешь.
– Брайан, почему бы нам не поговорить о чем-нибудь другом? – девушка вертела в руках крошечную стеклянную божью коровку.
Брайан не спорил, хотя и огорчился, что его подруга не хочет говорить о семье. Он подошел к портрету на стене и стал рассматривать счастливые лица.
– Знаешь, столько времени прошло уже, думаю я могу спросить… Помню, какой хорошей семьей вы были. Как твоя мать пережила смерть отца? Ужасно, наверное?
– Она каждый день благодарит Бога, что боль разлуки выпала ей, а не ему. Он ее так любил, что не пережил бы такого удара.
– А как ты пережила?
– Я так и не смирилась… – Девушка сделала длинную паузу. – Теперь все, что бы со мной ни происходило, я рассматриваю не только со своей, но и как бы с его стороны, представляю, что он рядом. Он был самым добрым человеком в моей жизни. Когда читаешь его письма из командировок, возникает чувство, будто он берёт тебя сквозь бумагу за руку. Он был действительно хорошим и сердцем, и словом. Его ученики говорили, что папа был словно священником для них, а не преподавателем. Им казалось, что он одинаково любил их всех. Для каждого находил время, каждого выслушивал.
– Так вот почему тебя невозможно было затащить в школу после той трагедии.
– Да, я немного ревновала. Мне казалось, что они претендуют на моего отца. Хотя отца уже тогда не было. Я их ненавидела за то, что они с такой любовью относились к нему на словах и, в тот же самый момент, его смерть почти ничего для них не значила. Их скорбь длилась час, не больше. И вскоре они уже спокойно шутили друг с другом и веселились.
Брайан тяжело вздохнул и вернулся к игрушечной железной дороге. Он нажал на кнопку, и огни маленьких семафоров одновременно загорелись. Еще через несколько секунд локомотив пришел в движение.