Инклюз
Шрифт:
Оскар вновь открыл глаза и увидел за столом, где раньше сидела Джоанна, совершенно другого человека. Спиной к нему сидела девушка. Видно было, что она еще совсем молода. Нагнувшись к настольному зеркальцу, она красила ресницы, отчего её и без того большие глаза казались ещё больше. Она была одета в хлопковое белое платье с открытыми плечами и большим вырезом на спине. Кожа на плечах, как и на нежных тонких руках, была загоревшей. Когда она слегка поворачивалась, было видно, что высокая грудь приняла очертания зрелой формы. Девичество ещё совсем недавно горячилось в ее крови, но став немного старше она уже ощущала
Возможно, учитывая темперамент девятнадцатилетней девушки, в голове у нее звучала несколько иная музыка, чем одинокая виолончель, поскольку иногда девушка весело подыгрывала в такт плечами, кокетничая и ритмично пританцовывая.
Композиция совсем стихла, оставшись звучать ненавязчивой фоновой музыкой. Лишь только мягкое скольжение пальцев и движение смычка помогали угадывать ритм мелодии.
Случись девушке обернуться, она тотчас бы заметила шевеление в дверном проеме гостиной. Бамбуковые шторы, посередине подхваченные резинками, были закреплены на косяке двери и образовывали своеобразную арку. Медленно продвигаясь между шторами, рослый парень все же задел плечом бамбуковую бусину. Легкого шума было достаточно, он выдал себя.
– Ты все время был здесь? – не оборачиваясь и продолжая безмятежно красить ресницы, спросила девушка. – Чарли, нельзя просто так, без стука, входить в чужой дом.
– Ты всегда твердишь одно и то же, – перейдя на уверенный шаг, проговорил Чарли. Улыбка его была высокомерной. Подойдя вплотную к стулу собеседницы, он положил обе ладони на ее плечи, держась прямо и надменно-властно. – Как ты меня услышала?
– У меня в роду есть индейцы. Ты не знал? Со мной всегда ходит дух-спутник, он мне и подсказал. А тебе вообще-то пора делать выводы. У нас в доме есть ружье.
Чарли никак не отреагировал: давно уже привык к ее странным шуткам. Широкоплечему парню повезло с внешними данными. Кожа была чистая, и на лбу не прорезалось ни одной лишней складки. Такие даже в пожилом возрасте выглядят молодо. Отца его знали в городе как успешного предпринимателя, но сын, скорее всего, взял на себя обязанность ускоренно расходовать папин капитал. Он был студентом, только приключения его манили куда больше учебы.
Чарли с детства привык, что родители исполняют любой его каприз, к тому же был склонен к некоторому нарциссизму. И теперь горящими голубыми глазами выискивал свое отражение в маленьком девичьем зеркале. Лишь на миг в нем мелькнули налитые выразительные губы.
Он часто менял спутниц, не испытывая при этом особых угрызений совести. Главное, чтобы в компании с очередной возлюбленной было весело.
Наконец, девушка обернулась к Чарли. Оскар проследил за ее испытывающим взглядом. Свежий макияж придавал глазам резкости. Было непонятно, что таит этот взор: упрек за вторжение или заигрывание.
“Не упустить момент” – проскочило у студента в голове. – “Холодная с виду женщина внутри часто бывает горяча”.
Но в ее сапфировых зрачках сверкали отдаленные искры тлеющего огня. Как правило, после такого следует либо обоюдный взрывной смех, либо томные разговоры о морали.
– Я ждала тебя только через час, – сказала девушка.
Этот ребус парень так и не разгадал. Фраза могла таить как упрек, так и снисхождение. Он близко наклонился
– Час в ожидании нашей встречи, – начал шептать Чарли девушке на ухо, – можно приравнивать к году за решеткой. Когда я знаю, что ты одна в доме, такая очаровательная, в легкой одежде, могу ли я не пойти тебе навстречу и без спроса не войти в дом?
Девушка не поддавалась заискиванию. Даже когда Чарли стал водить пальцем по ее плечу, она отрешенно размазывала крем по щекам. Теплое дыхание в шею отдалось мурашками по ее спине и рукам. Парень, конечно же, сразу их заметил и обрел больше похотливой решительности.
– Когда я знаю, что за входной дверью сияет эта прекрасная благоуханная шея – могу ли я просто ждать на улице? – Он наклонился совсем близко и продолжал тяжело дышать. – Когда ты смотришь в зеркало, а твоя родинка на спине смотрит, не пришел ли я еще, могу ли я ее обнадежить?
Девушка чуть улыбнулась. Она не знала о какой-то особенной родинке на своей спине, и фраза показалась ей оригинальной и забавной. Чарли поцеловал ее в спину, почувствовав невесомый аромат девичьей кожи. Холодом и жаром одновременно волна мурашек прошлась по ее спине. Но девушка взяла себя в руки и стала серьёзнее. Она открыла помаду и накрасила губы.
– Когда я знаю, что меня ждет та, в которую я влюблен, я теряю рассудок, – тихо говорил Чарли, примкнув губами к шейным позвонкам. Поначалу она делала вид, что продолжает краситься. Но вскоре остановилась и закрыла глаза от удовольствия.
– Что, если тебя вдруг не узнают, когда ты без спроса входишь в дом? – нежно спросила девушка.
Сделав сочувственный выдох, парень овеял шею и спину девушки новыми порциями горячего дыхания.
– Тогда получится любовная драма, – немного иронично, ответил он.
Она улыбнулась и слегка приподняла одно плечо из-за прокатившегося по спине щекочущего тока. Продолжая целовать, он плавно спустился от шеи к её спине. Немного запрокинув голову назад, девушка наслаждалась вниманием парня к своему телу. Её рука потянулась к виску, пальцы погрузились в локоны, скользнули к затылку и сжали волосы от удовольствия.
Пожилая женщина нежно провела рукой по шее, наклоняя голову в противоположную сторону, словно подставляя щеку тусклому свету люстры. По спине прокатился холодок. Глаза ее были закрыты.
Музыкант внимательно наблюдал за любопытным поведением хозяйки дома, играя в этот момент спокойную, расслабляющую музыку.
Джоанна поставила оба локтя на стол, положила подбородок на соединенные кисти рук. Она постепенно возвращалась из воспоминаний, смакуя последние всплывающие образы. Ей виделся Чарли, который обнимал девушку сзади, не прекращая осыпать ее поцелуями. Он чувствовал, что доминирует и безудержно шел к цели. В сознании пожилой женщины перемешались реальность и видение, сидящий перед ней музыкант с образом вымышленной влюбленной пары. Неутомимый смычок ходил туда-сюда. Джоанна почему-то возмутилась и начала недоумевать, почему ни девушка, ни ее молодой человек, не замечают постороннего музыканта в двух метрах от себя, почему играющая музыка их не смущает. Невиданное нарушение таинства – просто так сидеть, делать вид, что занят и вероломно наблюдать за любовной сценой.