Инкогнито
Шрифт:
Между тем энергили, водители которых в тот вечер покинули мегалополис, вынуждены были повернуть обратно: путь им преграждали мечущиеся звериные стаи, которые гнал страх перед неведомым дотоле врагом. Подвижные кровожадные существа сотнями, тысячами вырывались из своих нор и рыскали вокруг. Крысы были агрессивны, бесстрашны и вездесущи.
Спасаясь от них, лесные животные вторгались на окраинные улицы мегалополиса, а чаще всего находили безопасное пристанище на островах, сооруженных людьми Глауха посреди небольших, мелких озер.
Серые полчища обтекали стороной водную гладь и каменные нагромождения домов, двигаясь неудержимым,
В передвижении этих огромных масс вначале не ощущалось никакой логики. Да и разумно ли ожидать ее от созданий, чей крохотный мозг, казалось, насквозь пропитан злобой.
Первые некрупные стаи метались хаотично и разрозненно: от лесных массивов в центре Территории к ее границам в долинах рек, поворачивали обратно, растекаясь широкой, дробившейся затем на множество ответвлений полосой, чтобы через сутки соединиться вновь, наполнив гулом огромное пространство.
Своими цепкими когтями они перепахивали сотни квадратных миль почвы, пожирая почти все, на что наталкивался дикий взгляд их острых глаз, что могли перемолоть ненасытные жернова их желудков.
Живые волны катились нескончаемой цепью, оставляя в стороне поселения людей. Порою серая река будто выплескивалась из невидимого русла, задевая подворье одиноко стоящего коттеджа или загон для лошадей. И тогда сумерки оглашались дикими криками. Выли, катаясь по земле, с пеною на оскаленных мордах псы, хрипели, пускаясь вскачь, сатанеющие от боли кони. Копыта скользили по упругому живому ковру из шерстистых подвижных тел и давили крыс десятками, но сотни других, беспощадных в инстинктивной жажде крови, повисали на крупах, вонзали желтые клыки в в шеи, страшными ожерельями болтались на гривах. Люди, спасавшиеся на крышах, с ужасом глядели на пир звериных полчищ, не оставляющих после себя даже костей.
Крысиная рать поглощала все, что не могло защитить себя огнем или водой, высотой или бегством - и неслась дальше, к своей неведомой цели.
Постепенно крысы смыкались в единую неисчислимую стаю. Словно чья-то всесильная рука сводила их воедино и направляла бег, указывая верную дорогу в путаных лабиринтах лесных троп. В хаотичном поначалу движении стала все явственней проступать необъяснимая, разумная, строгая предопределенность.
Позднее станет ясно: нашествие не успело вызвать паники и стать сенсационной добычей репортеров только потому, что возникло с ошеломляющей быстротой и таким же образом угасло.
Журналисты проворонили события решающей ночи, а спустя сутки им не оставалось ничего другого, как констатировать разрушения, пересчитывать неподвижные тушки погибших животных, от которых не скоро удалось очистить лес, да выслушивать невероятные и противоречивые свидетельства редких очевидцев.
Одна из видеокомпаний окажется бойчее других и, тщательно изучив события, составив схему передвижения грызунов, выдвинет захватывающую воображение версию о существовании некоего крысиного короля --животного, наделенного сознанием. Компании удастся поинтриговать зрителей немного дольше остальных, только и всего. Фактами, способными стать ключом к разгадке, она не располагала.
Крысиное войско исчезло, унеся в непроницаемую тьму недр свою тайну. Но до того, как исчезнуть, серая стая сомкнулась у высокой ограды, за которой вздымались тяжелые квадраты похожих на крепости зданий.
Те, кто населял их, были солдатами. Вместе они составляли
Но еще более жестокая и беспощадная армия противостояла им. Грозное волнующееся море животных окружало базу "Новых самаритян". Неровными пластами крысы громоздились друг на друга; самые быстрые уже карабкались по отвесной ограде, словно именно за ней скрывался тот сокровенный магнит, который властно притягивал их все это время.
Надрывный вой сигнального устройства оборвался на высокой ноте миллионы челюстей в считанные секунды перегрызли кабельные жилы. Лучи света заскользили по лесу, упали вниз, выхватывая повсюду из темноты упругие тела и ненасытно оскаленные пасти.
Смятение и страх перед нежданным бедствием, постигшим базовый лагерь "самаритян", овладели не всеми. Резкие звуки приказов отрезвили паникеров, рассредоточили людей по укрытиям, заставили занять привычные места у пультов лучевых орудий. Еще не различая как следует напавшего во тьме врага, солдаты тайной армии готовились отразить его удар, действуя по всем правилам образцово отлаженного военного механизма.
Однако этот механизм, представлявший смертельную угрозу для человека, оказался ничтожной преградой для миллионов мечущихся в безумном угаре зубастых созданий.
Всего несколько мгновений понадобилось крысам, чтобы добраться до укрытий и зданий.
Натужно загудев, начали бить лучеметы, перемешивая дерн с огнем и дико визжащими комками. Но звери уже метались под ногами сидящих у пультов. Крысы были везде, выползали из каждой щели, неуклюже и мягко шлепались откуда-то сверху.
Выстрелы крушили ограду вокруг базы, и сквозь образовавшиеся проломы хлестал густой неуемный поток серых теней.
Самый хладнокровный из операторов связи успел выкрикнуть в гаснущий экран короткое ненавистное слово, пока зубастые твари обгладывали подметки его массивных башмаков. И кинулся наверх, к просторной террасе крыши вслед за десятками бегущих, обезумевших от ужаса людей. Наверху места для всех не хватало, те, кто еще недавно готов был считать друг друга братьями, яростно дрались за право выжить. Отрывистые слова команд тонули в диком вое и ругани. Теснившиеся по краям неудачники отбивались от напирающей на них толпы и, не в силах совладать с ней, срывались вниз, где жадно поблескивали миллионы ненасытных глаз.
Проворные существа проникали в приборы, замыкая своими телами контакты. Мириады огненных искр подбрасывало к сводам, языки желтого огня ползли по изоляции, наполняя помещения едким дымом.
В отсветах пламени, охватившего стены, всюду, куда ни падал взгляд, виднелась колышущаяся сплошная масса упругих тел. Целые горы животных громоздились там, где размещались склады продовольствия и медикаментов.
Два взрыва ухнули друг за другом, обдав теснившихся на террасе нестерпимо жарким светом. Тут же вспыхнуло еще несколько зданий, мгновенно, от фундамента до крыши, охваченные огнем.