Инкогнито

Денисов Константин Владимирович

Риски тоже были, но вот выбора у меня, к сожалению, не было. Даже если она не та, за кого себя выдаёт, чего я добьюсь, если отделюсь от неё? Я не знаю кто я, где я и что мне делать дальше. Очень неуютное ощущение, надо сказать.

— Алик, тебя зовут Алик, — сказала девушка, когда мы спускались по лестнице.

— Да? — удивился я, почему-то имя мне не понравилось. Мне казалось, что у меня должно быть какое-нибудь получше, — странно.

— Почему странно? — удивилась она.

— Я его не узнаю, — сказал я, — как будто оно чужое.

— Это нормально, —

сказала она, — ты же почти ничего не узнаёшь, и меня в том числе. Так почему тебя это удивляет?

— Ну не знаю, — пожал я плечами, — странно это как-то. Я думал, что если услышу своё имя, то сразу пойму, что оно моё.

— Не нравится, выбери другое, — равнодушно сказала девушка, — кто тебе запретит?

— Я подумаю, — задумался я, — а тебя, как зовут?

— Зови меня Инкогнито! — вдруг радостно сказала девушка, видимо, только что это придумав.

— Но это же не твоё имя, верно? — решил уточнить я.

— Верно, — не стала спорить она, — но если ты будешь меня им называть, будет моим, по крайней мере, для тебя. Привет бабуль! — неожиданно закончила она.

В сумраке кто-то вскрикнул, раздались торопливые шаги, а вслед за этим хлопнула дверь.

— Здесь живут люди? — удивился я, потому что когда бабушка вскрикнула, у меня чуть сердце не остановилось от неожиданности.

— Да, этот район обитаем, — сказала Инкогнито, — но мы не будем здесь никого убивать. Это обычные люди.

— Убивать? — удивился я, — почему тебе такая мысль в голову вообще пришла? Зачем кого-то убивать?

— Не знаю, — легкомысленно пожала плечами Инкогнито, — мы постоянно кого-то убиваем.

— Вместе с тобой? — удивился я.

— Бывало, что и вместе! — ласково взглянула на меня девушка, а потом неожиданно провела рукой мне по волосам, — и знаешь что, милый? Это было незабываемо!

— Что? — растерялся я.

— Убийства, конечно! — хохотнула она, тут же сбросив налёт романтизма, и легко побежала вниз по лестнице.

Двигалась она быстро, я еле успевал поддерживать такой темп. Да и голова постоянно кружиться начинала. Подозреваю это все последствия полученной мной травмы. Уж не знаю, был ли это на самом деле выстрел в голову, но что-то со мной произошло наверняка, в этом я был абсолютно уверен.

— Мы можем пройти через промзону, а можем её обойти стороной, как думаешь, что лучше? — спросила Инкогнито.

— Не знаю, — честно признался я, — а где ближе и безопаснее?

— Мыслишь правильно, это два основных критерия, — сказала она, — но они, как всегда, не совпадают. Ближе через промку, но через неё же опаснее.

— А в чём опасность? — заинтересовался я.

— Пару дней назад там была жуткая бойня, разнесли пол промки, народу полегло тьма! Возможно, оттуда ещё не все ушли. Можем нарваться на какой-нибудь пост или засаду. Но если обходить, придётся заложить неслабый крюк. Потому что не только промку придётся обойти, но и развязку за ней, и железнодорожные пути, которые непонятно где переходить. Я-то везде могу, но вот ты, как я погляжу, не очень в форме, — сказала девушка.

— Я что, слабое звено, что

ли? — неожиданно для себя возмутился я, — не надо со мной нянчиться. Если лучше через промку. Пойдём через промку.

— Да нет, Алик, ты не слабое звено, — вздохнула девушка, — ты сильное звено. Я тебе жизнью обязана, поэтому и шла за тобой, в надежде отдать должок. Не люблю быть должна, понимаешь?

— И что? Теперь ты долг, получается, вернула? — спросил я.

— И да, и нет, — ответила Инкогнито, — технически вернула, но если я тебя сейчас брошу в таком состоянии, то грош цена будет такому спасению. Ты вряд ли сутки протянешь без моей помощи.

— Почему? — удивился я.

— Потому что не помнишь почти ничего, — сказала она, — не помнишь, чего нужно бояться, а чего нет. Куда стоит соваться, а куда ни под каким предлогом. Да что там! Ты даже не помнишь, что сам умеешь и на что способен! Нет, сейчас ты очень уязвим и нужно дождаться, пока к тебе вернётся память, и ты снова обретёшь себя. А чтобы ждать было не скучно, будем двигаться куда-нибудь, что-то предпринимать. Нужно в Перово? Сходим в Перово! Не факт, конечно, что когда мы там окажемся, ты будешь понимать зачем… но это всё второстепенно. Главное, себя чем-то занять. А то это ты просидел на крыше только день, а я-то больше двух суток. Ты долго в себя не приходил.

— Больше двух суток? — удивился я.

— А что, тебя это тревожит? — внимательно посмотрела на меня девушка.

— Почему-то да! — сознался я, — чувство, как будто я куда-то опаздываю или что-то упускаю.

— Плюнь на это! — сказала Инкогнито, — ты слишком озабочен решением чужих проблем. Это тебя и погубило. Позволь людям самим жить своей жизнью, самим что-то делать, что-то решать. Не спеши. Они без тебя тоже на многое способны. Дай им самим что-нибудь сделать. Мир не перестанет вращаться, если ты на некоторое время исчезнешь.

— О каких людях ты говоришь? — спросил я, внимательно её выслушав.

— Тьфу ты! — расстроилась Инкогнито, — наболтала лишнего! Трудно держать язык за зубами. Когда ты лежал без сознания, было проще.

— А зачем вообще держать язык за зубами? — удивился я, — рассказала бы мне всё и делов-то!

— Нет! Тогда у тебя тут же появятся планы и стремления. Ты будешь пытаться попасть туда, куда тебе пока что рано. Ты умер, братан! Считай, что ты на больничном. В отпуске на восстановлении. В твоём положении сейчас не помнить, это даже лучше, чем помнить. Гуляй, наслаждайся жизнью в умирающем мире! Чего тебе ещё надо? — выдала мне эмоциональный спич девушка.

— Знать, кто я такой? — предположил я.

— Ну да, я понимаю, очень хочется всё вспомнить. И ты вспомнишь. Я вспомнила, Зоя вспомнила, и ты вспомнишь, — сказала девушка.

— А кто такая Зоя? — спросил я.

— Чем больше я с тобой говорю, тем больше тебе выбалтываю, — разочарованно вздохнула Инкогнито, — язык мой, враг мой! Лучше, наверное, вообще молчать.

— Как скажешь… — озадаченно сказал я.

Мы шли какое-то время молча.

— Эй! Это же ты! — услышал я вдруг окрик.