Инкубатор для вундерваффе
Шрифт:
— Примерно через полгода для своей семьи и всех остальных вы умрете. Но до того проживете весьма интенсивную и долгую жизнь, я вам гарантирую. Подробности узнаете на месте, там уже не нужно будет никуда спешить. Заодно отправите сообщение своим родным о том, как совершенно добровольно приняли новое назначение.
Рычащего и брыкающегося профессора взяли под руки и решительно потащили к люку странного сооружения двое крепких молодцов в армейской форме. На площадку тем временем приземлился очередной флаер со следующим командировочным, столь же несвободно
Второй новобранец вел себя гораздо спокойнее профессора. Он был юрист и политик. Часто ли встречаются юристы, которые в самом деле верят в гражданские права, особенно во время тотальной войны, верят сказанному и написанному, а сами говорят только чистую правду? А бывают ли такие политики? Оценив ситуацию, новоприбывший взял себя в руки и подумал, что в любом месте, куда бы его ни засунули, найдутся хоть какие-то доверчивые и честные люди, которыми он сможет манипулировать. Но он даже не подозревал о масштабах своей грядущей деятельности.
9
ОРБИТА ЗЕМЛИ-1. 19.04.2321
— Много раз я все рассказывал, под датчиками ментоскопа, под «сывороткой правды» и под гипнозом, — с раздражением выдохнул Олег допрашивающему майору с классически усталыми и добрыми глазами. Таким майорам играть бы добрых следователей в паре с садистами.
— Тем не менее придется повторить еще раз. Мне важна ваша реакция на все эти события. Кроме того, вы, вероятно, первый, кому будет разрешено опуститься на Землю после галактского плена.
— А почему не разрешали другим? И именно мне выпала такая честь?
— Ну, я не обязан отвечать на этот вопрос. Наоборот, вы обязаны отвечать на мои. — Майор выключил планшет, встал из-за стола, подошел к иллюминатору и с удовольствием посмотрел на голубой диск Земли. — Но, видимо, пора ввести вас в курс дела. По нашим данным, да и по данным союзников, галакты собирают информацию обо всех своих противниках, то есть обо всех цивилизациях Млечного Пути. Ведь они сканировали вашу память, не так ли?
— Да, — подтвердил Олег.
— Не из интереса к вашему детству с деревянными игрушками. И не из праздного любопытства. Как десантник, вы проходили подготовку на Порционе, многое знаете об оборонительных системах Сириуса и других мест, где побывали до Сиенны. И, как я понимаю, все увиденное, даже не осознанное, прочитано и обработано компьютерами галактов.
Олег ничего не ответил вслух, инстинкты субординации держали в границах, а про себя подумал: «Лучше скажи что-нибудь новое. Уж эти прописные истины я много раз провернул в голове за годы, прошедшие после пленения».
— Кстати, что с вашим коммом?
— Как что? Сдох. Как проснулся в заср… загаженном скафе, зову его, а он — две фиги в ответ. Там какие-то самоликвидаторы. Чтобы военная информация не ушла врагу. Новый мне уже после плена вживили.
— Вы не думали о том, что технологии врага могут во много
«Как же меня затрахала ваша параноидальная подозрительность». Но вслух Олег лишь возразил:
— Меня уверяли, медики не нашли никаких следов воздействия.
— Если только они располагают инструментарием, чтобы обнаружить внесенные в мозг изменения, — парировал безопасник. — А второй вопрос, про честь спуститься вниз, обсудим позже. Сейчас меня интересует Лев. Я хочу услышать о вашем отношении к этому галакту.
— Какое может быть отношение? Он враг, как и все черные. Они уничтожили наш корабль и убили большую часть находившихся на нем людей.
— Ну, понятие «враг» — несколько абстрактное. Врагом является вся их раса. Можно ненавидеть их цивилизацию, но одновременно нейтрально или даже с некоторой симпатией относиться к отдельному индивидууму. Тем более что сам Лев помогал вам и, вероятно, лично не участвовал в захвате корабля. Если уж на то пошло, земная эскадра добровольно присоединилась к силам обороны Сиенны, мы сами вмешались в эту битву.
— Тогда назовем вещи своими именами. Лев меня вербовал. Он предлагал мне условия жизни, гораздо лучшие, чем те, на которые мог рассчитывать бывший пленник. Главное, я и мои потомки остались бы в живых после истребления человечества в Солнечной.
— Здесь подробнее. — Майор удобно уселся и переплел пальцы на животе. — Почему, собственно, такое странное имя для негуманоида — Лев? Я знаю, что у ваших предков был древний писатель — Лев Толстой, а еще это имя любили евреи, жившие среди них. И вообще, откуда более чем в тысяче парсеков от Земли разумная амеба носит земное имя — Лайон?
— Ну, единственное, что могу знать наверняка, что он — не еврей, и зовут его не Лев Абрамович и не Лев Николаевич, просто выбрал себе ник для диалогов со мной, — криво улыбнулся Сартаков и вновь погрузился в воспоминания о взаимоотношениях с галактом. Рассказ занял минут десять.
— Он не пытался вербовать меня на выполнение задания в качестве агента среди людей. Только как гладиатора. После третьего боя даже не было трогательного прощания. Робот выдернул меня из медблока, сказал о засчитанной победе и впихнул в капсулу, — закончил десантник.
— Я верю вам, — ответил безопасник.
— Не самые распространенные слова для человека вашей профессии, — огрызнулся Олег. Он уже не хотел ни на какую Землю. — Заприте меня на какой-нибудь дальней станции у самой заштатной планеты, где я, даже будучи шпионом врага, много не испорчу, и перестаньте доставать допросами и расспросами.