Инквизитор
Шрифт:
В углу, на охапке гнилой соломы, лежал изможденный оборванный человек с воспаленными глазами, запавшими щеками и свалявшейся бородой. На теле из-под лохмотьев виднелись многочисленные язвы, струпья и ожоги – следы упоминавшихся ранее пыток. В общем, выглядел узник ужасно, и я с большим трудом опознал в нем отца Александра, фотографию которого постоянно носил в нагрудном кармане.
При виде меня сухие, потрескавшиеся губы слегка шевельнулись.
– Кто вы? – скорее угадал, чем услышал я.
– Человек, православный. Остальные подробности потом. Попейте сперва, батюшка. – Я отстегнул от пояса заранее припасенную солдатскую флягу,
Перекрестившись непослушной рукой, он принялся жадно пить и мгновенно осушил флягу до дна.
– Спаси вас, господи! – окрепшим голосом поблагодарил он и тут же добавил: – Извините, вы случайно не знаете, что стало с моей семьей?!
– Полный порядок! – улыбнулся я. – Ваша жена с детьми в надежном месте, далеко от этого забесовленного города. Сейчас я отведу вас к ним. Идти можете?
– Попробую. – Священник сделал попытку подняться и… задавив стон, рухнул обратно на солому. Только теперь я заметил, что левая нога у него сломана, а правая ступня представляет собой сплошной ожог.
Где-то далеко наверху протяжно завыла сирена тревоги.
«Быстро сориентировались, – раздраженно поморщился я. – Обратный путь будет не из приятных».
– Оставьте меня! Спасайтесь сами! – словно прочитав мои мысли, тихо сказал отец Александр. Он поднял правую руку для благословения и… потерял сознание.
– Ну уж нет! – проворчал я, взваливая на плечи худое истерзанное тело. – «Оставить»… «Спасаться». Вы, батюшка, меня с кем-то перепутали!
Поддерживая левой рукой бесчувственного Воронина, я положил палец правой на спуск «вала», вышел в коридор и едва не столкнулся с четырьмя вооруженными мужиками в милицейской форме. Слуги дьявола и впрямь не теряли даром времени…
Глава 7
Т-р-р-р-р-р-р – длинная шелестящая очередь от бедра перерезала их пополам. Громко призвав на помощь Ангела-Хранителя и Силы Небесные, я бегом припустил по уходящему вверх коридору. Дальнейшие события я помню смутно. Как будто действовал не самостоятельно, а кто-то могущественный управлял мною. (Совсем как при лечении матушки Ксении!) Помню лишь, как в меня стреляли и я стрелял… из автомата, в единственной свободной руке, не целясь. Однако пули врагов неизменно пролетали мимо, а мои выстрелы разили сатанистов наповал. Теперь, анализируя на досуге те события, я четко осознаю – иначе, как вмешательством Всевышнего, это не объяснишь!
«Очнулся» я уже возле джипа, бережно устроил отца Александра на заднем сиденье, для профилактики метнул эфэшку в открытую дверь черного входа, запрыгнул на водительское кресло и до отказа выжал газ. Полностью рассвело. Но солнце не спешило баловать Сосновск своими лучами. Город утопал в сероватой, мглистой дымке, и невольно создавалось впечатление, будто он затянут пороховой гарью. Улицы были пустынны и безлюдны. Преследовать несущийся с бешеной скоростью джип никто не пытался. Вскоре дома закончились, и машина выскочила на К…е шоссе. (То самое, по которому мы с Песцовым недавно прибыли сюда.) Промчалась по нему километра три и… вдруг на сердце у меня заскребли кошки. «Слишком гладким получается отход! Ни малейших препятствий! А учитывая, КАК я разворошил здешний гадюшник, – такого в принципе быть не может. Нелюди как пить дать устроили засады на всех выездах из Сосновска. И мы, получается, движемся прямиком в одну из них!»
Вышеуказанные
…(Подставлять так подставлять! Пускай как следует перегрызутся между собой и облегчат работу спецгруппе Логачева. – Д.К.)…
Метров через триста я услышал едва различимый шорох, укрылся за ближайшей сосной, замер и тщательно прислушался. Ничего! Вместе с тем я почти физически ощущал постороннее, враждебное присутствие. Отлично замаскировались, мерзавцы! Глазами не найдешь. Но не беда. Рано или поздно у вас должен произойти сеанс связи. Тогда волей-неволей засветитесь!..
Прошло пять минут, пять с половиной, шесть…
– Первый – Анубису. В секторе чисто. Продолжаю наблюдение, – вдруг услышал я тихий шепот в пяти шагах от себя и только теперь смог определить местонахождение засадника. Одетый в желто-зеленый лохматый камуфляж, он полностью слился с грудой опавшей хвои в небольшом овражке.
– Понял! – очевидно, выслушав инструктаж, вновь шепнул сатанист. – Огонь сразу на поражение. Второй подстрахует из огнемета. По исполнении доложу. – Обостренным до предела слухом я уловил, как он отключил рацию, и с места, без разбега прыгнул ему на спину.
Благодаря жестокой логачевской школе наша «схватка» заняла от силы пару секунд.
– Где «второй»?! – прошипел я в лицо поверженному противнику (парализованному тычком пальца в один из нервных узлов, но не лишенному дара речи [39] ) и приставил остро заточенное лезвие к его шее. – Считаю до трех: раз… два…
– Тридцать метров… дальше по шоссе, – натужно прохрипел он.
– Его задача?!
– Когда я расстреляю джип, он выйдет на дорогу и пустит в машину струю пламени.
39
Некоторые удары и тычки в нервные узлы (из секретного раздела боевого самбо) не только временно парализуют или заставляют корчиться от боли, но и лишают противника голоса. (См. предыдущие сборники о приключениях Дмитрия Корсакова.)
– Сколько, по-вашему, человек в джипе?
– Начальство считает – пятеро.
– Уточни!
– Один эфэсбэшник, два предателя и спасенный ими поп.
– А дети священника и второй эфэсбэшник?
– Анубис говорит – в городе. Подробностей не знаю. По ним работают другие!
– Гм, допустим. Ну а группа поддержки у вас есть? На случай, если кто-то из пятерых чудом уцелеет. – Я прижал лезвие чуть сильнее к коже. Из неглубокого пореза выступили капли крови.
– Да!!! – сатанист позеленел от ужаса.