Инквизитор
Шрифт:
– Не бросилась, а бросили, с мешком на голове, – хмуро поправил Андрюша. – А предварительно избили до полусмерти!
– Тэк-тэк-тэк, – протянул я. – Картина постепенно проясняется. Ну-ка, парень, расскажи подробнее о твоих родителях!
Коротко, по-военному, мальчик изложил ситуацию. Глава семейства, протоиерей Александр Воронин, десять дней назад отправился на утреннюю службу, но до церкви не добрался. Исчез где-то на полпути, словно в воду канул.
Спустя три дня [12] его жена, матушка Ксения, отнесла заявление в милицию. Встретили ее там вежливо, обещали принять действенные
12
Так положено по закону. Раньше заявление о без вести пропавшем у вас в милиции не примут.
– Слава богу, соседи не видели! – присовокупил Андрюша. – А то бы и за ней началась охота.
– Объясни, пожалуйста, – попросил я.
Стиснув зубы, мальчик объяснил. Оказывается, после исчезновения отца окрестная сволочь дружно ополчилась на детей священника. Дразнили, обзывали, кидали камнями, а под конец (к вчерашнему вечеру) совершенно распоясались. Олю двое неизвестных пытались затащить в машину, однако девочка сумела вырваться и убежать. А на самого Андрюшу с воплями «Бей поповское отродье!» набросились три пятнадцатилетних подростка с кастетами. Да не на того нарвались! Мальчик регулярно ездил в православные военно-спортивные лагеря, освоил там азы спецподготовки и оказал ублюдкам жесткий отпор: одному ударом локтя сломал челюсть, второму саданул ногой в промежность, а третьего (предварительно дав кулаком под дых) насадил мордой на колено…
– А сейчас маме совсем плохо. – В синих глазах маленького воина блеснули слезы. – Она часто теряет сознание, задыхается от кашля, бредит, зовет отца… – Андрюша отвернулся к окну. Плечи у него сильно вздрагивали.
«Настоящий мужчина! Побольше бы таких, – тепло подумал я. – А у его матери, похоже, воспаление легких. Плюс, разумеется, последствия побоев».
И вслух спросил:
– Какая у нее температура?
– У нас градусник разбился, но, по-моему, очень высокая. Она вся горит… и, когда в сознании… постоянно просит пить! – сквозь слезы выдавила Оля.
– Принеси аптечку из машины, – велел я Песцову. – Не даром же Логачев обучал меня и медицине в том числе [13] . Правда, я больше по части ранений, ядов, противоядий, но… остальное мы тоже проходили… время от времени. Даст бог, справлюсь! Особенно если ты, – я обернулся к Оле, – почитаешь акафисты Великомученику и целителю Пантелеймону и… Впрочем, ты сама знаешь, каким святым. Не так ли?
– Знаю, – тихо отозвалась девочка, взяла молитвослов и опустилась на колени перед божницей.
13
См. роман «Отсроченная смерть» в пятом сборнике с твердым переплетом или в десятом с мягким.
Спустя секунд тридцать в комнату ворвался Геннадий с аптечкой в одной руке и с «валом» в другой.
– Менты подъезжают! – выпалил он. – Слышите – сиренами воют!
– Запоминай – я занят! Чем – неважно! Выйду, когда освобожусь. О матушке Ксении – ни слова! В дом ментов не впускать! Действуй по обстоятельствам. Понадобится – применяй оружие, – быстро проинструктировал я прапорщика.
– Понял! – Взяв автомат на изготовку, он выскочил обратно во двор.
– Пойдем,
Жена отца Александра лежала в маленькой дальней комнате на смятой постели, болезненно стонала, прерывисто дышала, надрывно кашляла и время от времени звала мужа по имени. Выглядела она скверно. Некогда симпатичное, округлое лицо высохло, заострилось. Глаза ввалились. Обметанные белым губы пересохли, потрескались. На впалых щеках виднелся нездоровый румянец. Одета она была в вязаный шерстяной костюм и такие же носки. Я остановился в замешательстве. Раздевать до гола и ощупывать мать при сыне?! Какой же я болван!!! Зачем, спрашивается, взял мальчика с собой?!! Но как же быть?!! Как узнать – целы кости или нет?!! «Господи!!! Помилуй и вразуми!!! Вразуми Твоего бестолкового раба»! – мысленно возопил я и… свершилось чудо. В ушах вдруг зазвучал читаемый Олей акафист Великомученику Пантелеймону, а мои руки начали действовать помимо воли владельца. Они открыли аптечку, уверенно достали три одноразовых шприца и три ампулы с препаратами (до сих пор не помню с какими! – Д.К.)…
А голос начал отдавать короткие распоряжения Андрюше:
– Закатай маме правый рукав выше локтя… Придержи руку… Нет, не так, а вот так… Ага, правильно. Это в вену… Есть!.. Аккуратно поверни ее лицом вниз… Не волнуйся, все кости целы… Теперь два укола в ягодицы… Отвернись-ка на минуточку… Все, готово, можешь поворачиваться… Положи маму лицом вверх и принеси полный чайник святой воды… Так, молодец. Приложи «носик» к ее губам…
Не открывая глаз, женщина принялась жадно глотать и быстро выпила чайник до дна.
– Опасность для жизни устранена, – как бы со стороны услышал я собственный голос. – Однако необходима госпитализация. В условиях хорошего стационара она поправится за неделю.
Тут таинственная сила меня покинула, я вновь стал самим собой, прошептал «Слава Тебе, Господи!» и истово перекрестился.
– Вы кто? – матушка Ксения открыла глаза. На лице ее выступил обильный пот, кашель утих, дыхание выровнялось.
– Полковник ФСБ Дмитрий Корсаков, – щелкнув каблуками, представился я. – Командирован начальством в Сосновск – разобраться в творящихся здесь безобразиях. Работаю под прикрытием. Если услышите, как меня называют полковником МВД Ежовым – не удивляйтесь. Хотя… вряд ли вы это услышите. Я сегодня же эвакуирую вас отсюда вместе с детьми. Некоторое время поживете и полечитесь в нашем ведомственном пансионате. А то местечко тут не того… Гнилое, мягко говоря!
– Город во власти нечистых духов, – прошептала женщина и взмолилась: – Дмитрий! Христа ради найдите моего мужа! Он, чувствую, жив… пока. Главное – не опоздать!
– Сделаю все от меня зависящее, – твердо пообещал я и, прислушавшись к шуму во дворе, сказал: – Извините, сударыня, вынужден ненадолго вас покинуть. Надо уладить некоторые вопросы…
«Вопросы» в количестве восьми легавых лежали, уткнувшись носами в землю и водрузив ладони на затылки. Геннадий, широко расставив ноги, держал их под прицелом «вала».
– Порывались ворваться в дом. Ничего слушать не желали. Борзели по-черному. Пришлось дать предупредительную очередь над головами. Только тогда угомонились, – перехватив мой удивленный взгляд, отчеканил прапорщик.
– Ты! – пихнул я носком ботинка ближайшего ко мне стража порядка с майорскими погонами. – Встать!
Он тяжело поднялся на ноги.
– Читать умеешь? – я сунул ему под нос раскрытую «корочку» прикрытия.
– Виноват, товарищ полковник, – глухо, не глядя в глаза, пробормотал «страж».