Инквизиторы
Шрифт:
Не менее проворно расстегнул джинсы, извлек... ладно, сами понимаете, какую телесную часть извлек; повернулся лицом к осыпям. Шаги звучали уже близко.
Джим Патнэм выглядел раздраженным и взопревшим. Я неторопливо зажурчал, потом зажужжал закрываемой "молнией".
– Франческа забеспокоилась и велела проверить: не сломали ли вы, часом, ногу, - ядовито заметил Джеймс.
– Тьфу!
– сказал я.
– Человек не имеет права сделать пару снимков и помочиться, так, что ли, получается?
Конечно, забеспокоилась, голубушка. Наверное,
Я ступал вослед Патнэму, размышляя: предупредить его, или нет? Решил не предупреждать. Я недостаточно хорошо знал Джеймса. Вьетнамский ветеран, увешанный медалями, точно породистый пес, мог взвиться, воспрять боевым духом, разыграть героя и отправиться на тот свет. А для компании половину группы захватить...
Кроме того, будучи боевым офицером в отставке, парень обязан был учуять засаду и без моих сообщений.
Посему я просто брел по тропе, и в скором времени мы присоединились к товарищам. Франческа тщательно избегала встречаться со мной взорами. Марш возобновился, мы вышли на залитую солнечными лучами поляну, где стояли шесть опустевших джипов и синел cenote.
Повторяю: ни водителей, ни Гендерсонов, ни Миранды в поле зрения не обреталось, но все-таки ни единый олух не приметил этого. Либо просто поленился задать себе резонный вопрос...
– Если кто-нибудь хочет освежиться и промыть горло после прогулки, осталась кока-кола, есть пиво, - сообщила Франческа.
– Давайте чуточку передохнем перед отъездом. А покуда расскажу о древнем городе Лабале. Огромный храм посреди вон той частично расчищенной площади зовется Часовней. А длинное, приземистое сооружение по ту сторону - видите?
– на возвышенной платформе, известно как Богадельня.
– Странное название, - заметил Патнэм.
– Это длинная череда маленьких каменных келий, - растолковала Франческа.
– Изначальное их назначение остается загадкой. Возможно, дом служил своеобразным приютом для паломников или больных. Любопытно, что над каждым дверным проемом высечено изображение животного; а среди них - знаменитый Пернатый Змей ацтеков. Хотя культ Кетцалькоатля возник значительно позднее...
Говорила Франческа очень быстро, она буквально тараторила, что изрядно отличалось от обычной манеры, веской и спокойной.
– ...Как уже знает Сэм, большинство названий отнюдь не имеют исторического смысла... Зашелестели ветви. Франческа обернулась, недоуменно подняла брови:
– Рамиро, что слу?..
Шесть человек выступили из лесной чащи подле дорожки, по которой мы только что прошли. Предводитель их, Рамиро Санчес, больше не был опрятным, напыщенным штатским человеком, самоуверенным гидом и осведомителем.
Теперь он сделался полковником революционной освободительной армии.
То, что Рамиро не поленился переодеться и предстать нашей группе во всей боевой красе, означало: офицер из него получился не менее напыщенный и самодовольный, чем гид. И грядущая речь прозвучит соответственно...
Бравый полковник препоясался ремнем и обременил себя весьма впечатляющим девятимиллиметровым браунингом. Автоматический пистолет о тринадцати зарядах - или четырнадцати, если предварительно загнать в боевую камеру добавочный патрон. Как уже упоминалось в другом повествовании, записанном мною, чертовски полезное оружие, коль скоро на вас наступают гуськом четырнадцать слепых, глухих и безмозглых супостатов.
Но в этой партизанской армии браунинг явно служил дополнительным знаком отличия и превосходства.
Ибо стройный молодой человек, стоявший бок о бок с Рамиро Санчесом - ни дать, ни взять Малыш Чико из "Великолепной семерки", тоже обзавелся этой милой огнестрельной системой, а орлов носил серебряных, лейтенантских.
Четыре рядовых бойца держали наперевес менее аристократические, но куда более действенные в бою М-16. И одеты были не столь безукоризненно.
"Шестеро, - подумал я.
– И шесть водителей. И субъект на вершине теокалли. А еще, как минимум, двое караульных на лесной тропе, ведущей к отелю "Копальке". Итого..."
Хорошо, что достало ума спрятать револьвер. Патронов, пожалуй, не хватило бы!
Рамиро Санчес церемонно прочистил горло.
– Весьма сожалею, сеньора Диллман, однако и вы, и ваши друзья беретесь под арест, как враги народа и революции. Не следовало становиться пешками в грязных играх, затеваемых реакционным правительством Соединенных Штатов и преступниками из ЦРУ, которые поддерживают фашистского убийцу Армандо Раэля. Пожалуйста, поднимите руки - все до единого!
– и замрите. Сопротивление повлечет самые неприятные последствия. Уверяю.
Как я и предполагал, речь прозвучала чертовски напыщенно.
Глава 13
Разумеется, воспоследовала обычная истерика в духе "вы-не-посмеете-негодяи-это-полный-произвол-я-пожалу-юсь-нашему-послу". В любом обществе при подобных затруднениях отыскивается двое-трое межеумков, орущих, что никому не дозволят собою помыкать. Причем орут они громче всего именно тогда, когда ими уже помыкают напропалую.
Крупный, светловолосый Поль Олкотт, рекламный работник и спортсмен, прекрасно разбирался в оружии, пересчитал количество автоматических стволов, угрожающе нацеленных в нашу сторону, и мгновенно утихомирил свою богоданную половину, Эльспет, вознамерившуюся было открыть рот.