Инквизиторы

Нати

– Ага. И всё же, как ты меня называешь?
– не смогла сдержать любопытства девушка.

– Хех, всё тебе скажи. Ну ладно, я называю тебя прекрасной охотницей.

– На каком это языке?

– На моём родном.* То немногое, что я смог сохранить в памяти. Так у нас называли женщин, которые ещё не стали матерями и выходили на охоту.

– Да? Ну что ж, мне приятно, что меня называют так, - улыбнулась Елена.
– Пошли?

– Пошли, - кивнул Хантер.

Пробираться по тёмному лесу было не самым приятным, но вполне привычным занятием. Но, в отличие от вчерашней ночи, не было

абсолютно никаких зверей, поэтому Инквизиторы держали оружие наготове. До поляны идти было не так уж и далеко, но и не сильно близко. Луна, которая вчера хоть немного освещала, сегодня решила спрятаться за низки облаками, поэтому шли не только в мёртвой тишине, но и абсолютной темноте. Если бы не очки, то можно было уже тысячу раз споткнуться и сломать себе всё, что угодно. Елена, окончательно успокоившаяся в машине, уже успела подумать, что её сон был просто сном, и ничего на этой поляне нет.

Как оказалось, кое-что было.

Нападение было не слишком неожиданным, хотя Инквизиторы всё-таки не рассчитывали на такое количество нападающих. Их было около двух десятков, мужчины и женщины, все с перекошенными лицами и чёрными главами. Движения у многих были резкими, нескоординированными, неточными.

– Недавно вселились. Привыкают ещё, - сквозь зубы процедил Рик, одним точным ударом отправляя здорового мужика в полёт.

– Хантер, мне отдать тебе кинжал? А то я с холодным оружием не очень, - спросила Елена, серебряной пулей простреливая одной женщине бок.

– Нет, пока не надо. Святая вода есть?
– отозвался Хантер, метко всаживая серебряный нож с символами изгнания в шею какому-то мужику.

– А то как же иначе-то?
– сказала Елена, щедро выплёскивая эту самую святую воду в рожу одного из демонов.

Во всём теле ощущалась какая-то лёгкость и весёлость. Словно это не схватка, от которой зависит жизнь, а детская игра в войнушку. Будто ты можешь поднять руки над головой и крикнуть «Я в домике». Карсен прекрасно понимала, что нельзя так несерьёзно относиться к тому, что сейчас происходит, но ничего не могла поделать.

Инквизиторов целенаправленно оттеснили в разные стороны. Елена и сама не заметила, как оказалась у границы поляны - ловушки. Вот только что-то было не так… Точно! Магические знаки были перечёркнуты. А это значило, что теперь поляна - обычный кусок земли, который не причинит нечисти никакого вреда. Елена хотела крикнуть об этом парням, но случайно обернулась и застыла. Рука с оружием опустилась, но, что самое интересное, демоны её не тронули, а даже отступили немного.

Посредине поляны спокойно и уверенно стояла девушка. Вышедшая, как по заказу, из-за облаков луна осветила её длинное серое платье необычного покроя, длинные рыжие волосы и зелёные глаза.

– Приветствую тебя, сестра моя.

* * *

* На самом деле, mae'r huntress hard действительно переводится как «прекрасная охотница». Только с валлийского языка.

* * *

Это война.

Одно предательство - отнюдь не цена за мир.

Глава пятая.

Всего четыре слова, а Елене показалось, будто весь воздух из лёгких разом выкачали.

Где-то позади кричали, слышались выстрелы, но девушка всего этого не замечала - её взгляд был направлен только в одну точку, туда, где стояла Вероника. Её сестра.

Вероника повзрослела. Сейчас ей должно быть семнадцать, но выглядит она старше. Высокая, кажется, даже выше Елены, стройная, с королевской осанкой. Насыщенный огненный оттенок волос сменился более спокойным - медным. Ярко-зелёные глаза слегка потускнели и стали серо-зелёными, исчезли весёлые и жизнерадостные искры. Загорелая раньше кожа теперь бледная с лёгким румянцем на щеках. У Вероники не было никакого оружия, но демоны, стоящие чуть поодаль, даже не пытались на неё напасть.

– Ве-Вероника?!
– неверяще прошептала Елена.

Девушка улыбнулась такой знакомой и родной улыбкой и протянула к Елене руку. Карсен словно со стороны наблюдала, как медленно подходит к центру поляны. Вероника ободряюще ей улыбается, словно заботливый родитель смотрит на любимое дитя, которое впервые собирается в школу. Дитя волнуется и переживает, а родитель ласково гладит по головке и успокаивает. Вот только Вероника не должна быть такой. Она же младше, в конце концов!

– Как же я рада снова встретить тебя, моя дорогая сестра.

Голос у Вероники спокойный, мелодичный. Совсем не такой, какой должен быть у человека, которого три года назад похитил демон. Вот Елена чувствует, что у неё самой голос будет хрипеть и срываться. Она просто не может поверить.

– Вероника… Но… Но как?

Сестра мягко касается рукой щеки Елены и продолжает улыбаться. Карсен почему-то чувствует неестественность всего происходящего, но не может понять почему. Она не верит в то, что это всего лишь оболочка для демона, нет, только не её сестра. Вероника, кажется, читает её мысли.

– Не беспокойся, Елена, в меня не вселялись демоны. Просто теперь я могу управлять ими.

Елене кажется, что она ослышалась или поняла что-то неправильно. Разве человек может управлять демонами? И опять Вероника прочитала её мысли, потому что ответила.

– Нет, дорогая сестра, люди не могут управлять демонами. Но мне дали такую возможность.

– Кто дал? Зачем?

– Мой возлюбленный, - с невероятным обожанием сказала Вероника.
– Чтобы я могла ничего не бояться.

– Возлюбленный? Какой возлюбленный, Вероника?! Эти демоны…они же убивают людей!
– Елена всё ещё потрясена, но голос уже обретает твёрдость.

Вероника тихо смеётся и обнимает её, зарываясь носом в её волосы. Елена чувствует, что от сестры пахнет лавандой и почему-то гарью.

– Не всех, дорогая Елена, только тех, кто должен погибнуть во имя великой цели.

Её тихий и спокойный голос никак не вяжется с теми словами, которые она произносит. Елене хочется закричать и потребовать немедленно прекратить весь этот фарс. Ну не может Вероника говорить такое! Только не её сестра!

– Это я, Елена. Просто мне открылся новый мир, возлюбленный открыл мне его.

– Кто твой возлюбленный?

– Асмодей.

Елена дёргается и невольно отходит назад. В глазах Вероники - слепое обожание, какая-то даже иррациональная любовь. Она словно в трансе, как под гипнозом.