Иное королевство

Иванов Сергей Григорьевич

Общий пир и впрямь начался на площади раньше, чем солнце достигло зенита, и продолжался до самого заката, то затихая, то разгораясь вновь. Как ни иллюзорна была победа и сколь ни сомнителен успех, других поводов праздновать у островитян не было. А в будущее не хотелось глядеть никому.

Ни Светлан, ни Лора с Изабель, ни большинство спасённых не принимали участия в торжестве. Они вообще не спешили высаживаться с корабля – тем более, многим гостьям сейчас был показан постельный режим. По велению Гийома на судно доставили кушанья и напитки, а заодно женскую одежду, довольно

богатую (видимо, из награбленного), и широкие дубовые кадки, заменявшие в здешнем мире ванны. Расставив их на палубе, поближе к каютам, богатырь заполнил ёмкости озёрной водой и, щадя проснувшуюся стыдливость селянок, завесил это место парусиной. Тотчас к ваннам потянулись недавние узницы, спеша смыть тюремную грязь. Время от времени Лора выволакивала из-за занавеса очередную кадку, чтоб Светлан сменил воду. А менее пострадавшие или более участливые из селянок помогали товаркам обрести чистоту и подобрать платье в груде, наваленной возле купальни.

Когда суета вокруг кадушек пошла на спад, Светлан вернулся на свой возвышенный ют и уселся по-татарски над водой, созерцая остров словно бы с башни. Людная площадь, заставленная пиршественными столами, отсюда просматривалась отлично, и даже доносились голоса, причём богатырский слух различал почти каждое слово. На это и впрямь лучше глядеть со стороны – такое кино!

Затем к нему поднялась Лора и опустилась рядом, с лёгкостью скопировав позу. Впрочем, если она и подражала, то не Светлану – Жанне. А уж ведьма, надо признать, умела себя подать.

– О чём задумался? – поинтересовалась силачка.

– Уже и помедитировать нельзя, – проворчал он. – В кои-то веки собрался!

– Разве нельзя этим заниматься вдвоём? – спросила Лора. – А ещё лучше – совмещать.

– В некоторых религиях такое практикуется, – подтвердил монах. – Но не в моей. У меня – котлеты отдельно.

– Вот это жаль. Хорошее надо перенимать.

– Хорошее ли?

Выдав эту глубокомысленное замечание, Светлан сменил тему:

– Как тебе понравился смерч?

– Ну, я видала и круче, – улыбнулась девушка.

– Я смог бы и ураган затеять – без похвальбы. У Канала хватит мощи на любой катаклизм. Проблема в ином: кто тут настоящий затейник – я или… Когда через меня хлынуло столько магии, я ощутил себя… э-э… орудием. Понимаешь, на такие штучки у меня нюх. Или это мнительность, внушённая прежней жизнью? Ненавижу, когда меня используют!..

– Ведь ты говорил, что Канал – ребёнок, – напомнила Лора. – Что это искусственный демон, созданный для переброски людей и грузов.

– Канал слишком быстро взрослеет – это опасно. Он не злонамерен, но… без царя в голове. И тоже не любит быть средством. А паритетные отношения формируются не вдруг – нужны недели, месяцы… которых у нас нет. Пока что я указываю этому верзиле цель и сам выстраиваю Знаки, но с каждым разом Канал делается умелей, обучаясь на глазах. Может, не стоит давать ему знания, для коих он не созрел? Вскоре наш юнец или попытается меня подмять, превратив в слугу, или отбросит за бесполезностью, отправившись в автономное плавание. И тогда натворит такого!.. Уж этого джинна не следует пускать в мир – тут

без него хватает чудищ.

– И какой выход?

– Обходиться без услуг Канала… разве станет совсем уж невмоготу. Всё-таки я в первую голову силач, а маг – как бы по совместительству, в свободное от главной работы время. И, сама знаешь, богатырю применять чары нужно особенно аккуратно – не то сила может сгинуть. А если угораздит наворожить что-то в бою… Прости-прощай, удаль молодецкая!

– Я тебе говорила: богатырь-маг – это хождение по лезвию. Зато и способен он на такое!..

– Вот когда научусь балансировать… Или хочешь, чтоб я на этом лезвии сразу крутил сальто?

Силачка лишь усмехнулась. Действительно, мало ли чего мы хотим? Вот возможности – сдерживают.

Повернув голову на скрип ступенек, монах встретил взглядом Изабель, застенчиво притормозившую наверху лестницы.

– Заскучала? – спросил ласково. – Коли не влекут потехи да забавы, примыкай к нам.

– А не помешаю?

– Да бог с тобой, дочка, – улыбнулся он. – У нас вовсе не столько тайн, как думают невежды. Только не жди мудрых наставлений, я сам – вечный ученик.

Тотчас девушка устремилась к ним и без церемоний присела на палубу, по другую сторону от Светлана. Как и Лора, она была босой, а подол пышного платья намок, будто Изабель гуляла по мелководью.

– Могу я спросить? – сразу заговорила она.

– Что угодно. Правда, не обещаю, что смогу ответить.

Одарив монаха летящей улыбкой, Изабель произнесла:

– Отец мой, ведь вы направляетесь в столицу?

– Похоже, все пути сейчас ведут туда, – подтвердил он не впрямую. – Здесь мы уже сделали, что могли.

– Я хочу пойти с вами, – сказала девушка без обиняков. Но тут же вспыхнула, смутившись своего «хочу».

– С нами? – уточнил Светлан. – Или в столицу? Всё-таки решила вернуться к отцу? Или надумала покинуть Гийома?

– Да, да, нет, нет, – вместо Изабель ответила Лора – сразу на все вопросы. – Что ты напал на девочку? Она сама в себе ещё не разобралась.

– Ведь за неё это никто не сделает, – заметил монах. – Вот когда взамен «хочу» станет говорить «нужно»… Дело даже не в эгоизме – в осознании.

– А обещал не морочить голову, – ухмыльнулась силачка. – Вторая натура, да?

– Иногда трудно удержаться, – согласился он покаянно. – Наверно, на меня так действует ряса.

– И лысина, ага… Так ты будешь отвечать на вопрос?

– На какой? Разве Бэлла спросила о чём-то? Она лишь изъявила желание.

– Ну, не занудствуй!

– Ладно, постараюсь, – хмыкнул Светлан. – Если коротко – я не против. Осталось уговорить…

– Жену! – фыркнула Лора.

– Что, эльфы и все наши анекдоты знают? – поинтересовался он. – А себе-то они оставили, куда расти?

– Ведь вы, отче, могущественный волшебник, – опять вступила Изабель. – А вдобавок, ужасный силач. Разве вам нужно спрашивать чьего-то дозволения?

– Понимаешь, куколка, я не применяю силу без крайней нужды. Это – последнее средство, когда уже не остаётся иных. А силач вовсе не должен быть «ужасным» – в мире и без него полно кошмаров.