Иное
Шрифт:
Сегодня он повернёт историю вспять и войдёт в её анналы несокрушимым памятником английского могущества! Потирая вспотевшие от сдерживаемого волнения ладони, он направился к двери, но в двух шагах от неё остановился, прерванный в движении вполне естественной в данном случае мыслью. Нельзя появляться на публике, не приведя себя в порядок! Пройдя через кабинет, министр вошёл в личную уборную. Склонившись над раковиной, он не спеша, тщательно умылся. Прохладная вода долгожданной благодатью заструилась по усам. Вынув из кармана костяную расчёску, мужчина поднял лицо к
На шум и грохот, щедро заполнившие уборную, кабинет и прихожую, вбежал испуганный секретарь. С перекошенным от ужаса лицом он кинулся к шефу, скрючившемуся на полу под грудой битого стекла. Полосуя руки острыми осколками, не обращая внимания на сочившуюся из ран кровь и боль, юноша самозабвенно раскапывал сверкающий курган.
– Господи! Вы живы?
В следующее после «эксгумации» мгновение он со священным страхом рассматривал ничуть не повреждённое лицо премьер-министра. Открыв глаза, тот внимательным и долгим взглядом созерцал своего спасителя.
– Вы… В порядке? Доктора? – осознавая ненужность последнего, на всякий случай предложил служащий.
– Нам нужно спешить. Подписание конвенции не терпит отлагательств.
– Как подписание? Какой конвенции? – голос секретаря сорвался на жалобный писк. – Вы же говорили, что война должна продолжаться?
– Неважно, что я говорил. Забудьте это, – металлические нотки в голосе премьер-министра пригвоздили язык несчастного клерка к небу.
– Но вы… – с трудом откашлявшись, вымолвил верный помощник Ллойд-Джорджа. – А что с вашим голосом? Сэр. Вам нужен доктор! Осколок стекла явно попал вам в горло и повредил связки! Вы говорите не своим голосом!
– Не нужен мне врач. – Подняв с пола крупный кусок разбитого зеркала, произнёс глава правительства. Он улыбнулся, созерцая родные ему цвет и выражение чужих глаз. – Я в полном порядке. Просто следуй за мной.
– Люди никогда не будут жить в мире! Это я тебе обещаю, жалкий кусок человеческих отходов! – голос, наполненный ужасающим смрадом, вился за ним чёрным дымным хвостом. Но Александр не боялся его. Он знал: всё, что довелось и доведётся ему испытать, будет во благо его душе. Потому что она служит свету. Потому что он искренне любит людей. И потому что теперь он окончательно понял своё предназначение.
Ангел, встретивший его после третьего воплощения, был необычайно доволен. Он проигнорировал просьбы Александра оставить его в соседстве с душой английского премьер-министра до конца дней их общего тела.
– Ты выполнил свою миссию, он выполняет свою. Ты взял слишком много его энергии, и ему суждено умереть от энергетического истощения, от рака. Но не вини себя – ты действовал во благо всего человечества. К тому же твоё присутствие, а особенно дружба с душой Джорджа позволили ей подняться на новую эволюционную высоту. Твоя задача выполнена. Ты остановил стремительную разрушающую мощь зла. Но выиграно лишь одно сражение. Теперь тебе предстоит выбрать: идти в рай и наслаждаться вечным покоем или бороться за власть света снова и опять. Если ты откажешься,
Ему не понадобилось ни секунды на раздумье. Он давно знал ответ, рождённый из выбора его сердца.
– Я остаюсь активно служить свету.
Другого выбора у него не было. Ведь теперь он стал ангелом.
Отныне он обладал возможностью самостоятельно видеть необходимость следующего воплощения. Боевые ангелы, такие, как он, сражаются в телах обычных людей. Они должны быть неотличимы от мира, чтобы победить скопившееся в нём зло. Любой ангел знает: тьма не бывает пассивной никогда.
Он смотрел на себя в зеркало и улыбался тому единственному материальному, что отражало постигшее это тело духовное изменение – своим глазам. Он привык перевоплощаться, но иногда параметры тела приводили его в некоторое замешательство. Требовалось время, чтобы привыкнуть к новым габаритам.
– Господин премьер-министр!
Развернувшись на зов, он едва не упал. Удержав равновесие, через плечо подмигнул отражённому в зеркале грузному человеку. С его душой, очень сильной и независимой, ему придётся налаживать особые отношения.
– У нас появилась проблема! – голос помощника звучал взволнованным фальцетом. – Нам объявили войну. Как хорошо поступил ваш предшественник, что проложил нам дорожку к сердцу России! Наверное, вместе мы сумеем одолеть нашего общего врага!
Тяжело ступая, он автоматически пожёвывал привычно болтающуюся во рту сигару и чуть заметно кивал, про себя усмехаясь человеческой наивности. Этот враг не был общим врагом. Это был его персональный враг. Тьма, так же, как и он, успешно воплощающаяся в избранных ею людях. Даже в нескольких одновременно. И поэтому она всякий раз имела имя.
И он знал точное имя одного из своих нынешних врагов.
Гитлер.
Любовь зла
Чтобы убить агамейца, надо разорвать главную из его пяти шей. Ту, по которой проходит кровеносный сосуд, напрямую снабжающий водородом огромное восьмиклапальное сердце.
Многие ошибались и погибали в зубах этих беспощадных и лучших охранников Галактических тюрем и резерваций тюремного типа.
Многие, но только не они. Жители теневой планеты Шэд, давно превращённой галактическими властями в неприкасаемую часть Вселенной, безошибочно определяли слабое место врага. А врагами были все, отличные от них. Имеющие конкретно оформленные физические тела. Лица. Пол. И жизненную силу созидания.
Внешность иллюзорна. Несмотря на своё уродство, свирепые агамейцы обожали всякое искусство, особенно музыку и пение. Сами бездарные и безголосые, они часами слушали произведения выдающихся композиторов и певцов со всех известных в Галактике миров. И в этом заключался секрет их непобедимости. Воспринятое чужое творчество становилось их личной силой. Их оружием для самозащиты от теневых существ, демонов, умеющих только разрушать. Те агамейцы, которые слушали музыку наиболее часто и долго, отличались неусыпляемой бдительностью и сокрушительной мощью челюстей.