Иномирец
Шрифт:
Что-то еще брезжило в голове. Где-то на грани сознания, зрела идея, но никак не могла выкристаллизоваться. Все время лез в голову Гомер с его троянским конем. Но не зря же лез-то? Где-то, что-то мое подсознание зацепило. Понять бы, где и что? Изо всех сил напряг извилины. Бесполезно — решение не приходило. Ну что ж, у меня есть старый испытанный способ для таких случаев — лечь спать. Да-да, просто лечь спать. У вас так не бывает? А у меня бывает. Проверено неоднократно — решения многих проблем приходили ко мне во сне. Прямо как у Менделеева с его таблицей. Ну, единственно, может не такие эпохальные.
Ну, спать, так спать. Тем более, денек выдался хлопотным. Стянул с себя сапоги, натянул одеяло —
Ну, хорошо, нырнул, нашел щель, через которую можно пролезть внутрь города, что дальше? В одиночку перебью весь гарнизон? Да даже ворота в одиночку не открою — ворота в лютеции были знатные, тяжелые, толстые, обитые железом. Одному человеку створку сдвинуть не по силам. Вывод: надо искать в войске хороших ныряльщиков. Что-то подсказывает, что среди варангов, выросших на море, такие должны найтись. Сколько? Думаю, десятков пять. Больше — сложно будет незаметно проникнуть через арку. Меньше — не справимся с воротной охраной, а если и справимся — не удержим эти ворота нужное для подхода основных сил время. Но вначале — разведка. Есть ли, все же, щель-то? И никому кроме себя любимого эту задачу поручить, пожалуй, нельзя. О, боги! Снова нашел приключений на свою многострадальную задницу! А что делать, назвался посланником — полезай… не знаю куда, похоже, в ту же задницу.
Заснуть уже не смог. Вышел из шатра. Ночь. Глухая. По ощущениям час-два. Отсутствие часов в этом мире поначалу раздражало. Потом привык. Хотя, жаль, что все мое снаряжение, в котором я выбрался сюда, сгорело тогда в Святом. Все оно лежало в подвале дома-храма, где я жил. А для предстоящих водных процедур погибший гидрокостюм очень даже пригодился бы.
Почувствовал позади легкое движение. Оглянулся — Туробой. Одетый, вооруженный и даже облаченный в кольчугу. Опять не дал поспать мужику. Ну, что сделано, то сделано. Пожалуй, надо пойти к госпитальной части лагеря. Туда пластуны уже должны начать подтаскивать раненых от стены. Двинулись туда. В сопровождении десятка охраны. Раненых и в самом деле оказалось немного — двенадцать человек. В очень тяжелом состоянии. Ну это поправимо. Провел сеанс. Потом подождал еще пару часов, пока не начало светать. За это время доставили еще десяток увечных. Закончив с лечением, двинул к шатру. Позавтракал и приказал седлать коней — надо было более внимательно присмотреться к месту предстоящего купания.
Выехали вдвоем с Туробоем и десятком охраны, естественно. Остальной начальствующий состав отсыпался. Вот и славно. Чем меньше будет посвященных в предстоящую операцию — тем лучше. Шпионы румийцев у нас в лагере наверняка имеются. Вообще, все это нужно держать в строжайшем секрете. Не хотелось бы попасть, вылезая из воды внутри города, в теплые объятия готовых к встрече легионеров. Ну да, а при отборе ныряльщиков посвящать их в детали вовсе необязательно. Расскажем о предстоящей задаче непосредственно перед заплывом.
Пока размышлял обо всем этом, подъехали к берегу. Метрах в трехстах от
У входа в шатер уже кучковались просители. Их сортировкой как раз занималась Волеслава. В шатре, в его 'штабной' половине меня ждал Хегни. Вот ты-то мне и нужен. Коротенько, без конкретики обрисовал ему задачу. Мой воевода коротко кивнул и пошел подбирать кадры для предстоящей операции.
За повседневными хлопотами незаметно пролетел день. Вечером, когда начало смеркаться, решил прилечь вздремнуть. Разбудил мня Туробой. В самую глухую ночь. Здесь это время называлось часом волка. На Земле у славян, такое название тоже было. Не помню только, соответствовало ли оно тому же времени, что и здесь. Привел себя в порядок и вышел из шатра. Кони были уже оседланы, и стояли у входа, недовольно пофыркивая. Было пасмурно, здешние луны заволокло тучами, соответственно, темнота стояла — глаз коли. Замечательно! Поеживаясь от ночной прохлады, забрался в седло, разобрал поводья, тронул Воронка. Сзади раздался глухой топот копыт коней моих сопровождающих. Оглянулся. В этот раз охрану, из соображений секретности, решил не брать. Ехать со мной должны были только Туробой и Хегни. За ними, однако, в ночной тьме маячил кто-то третий. Придержал коня, пригляделся. Ну конечно! Валька! Кто бы сомневался!
Махнул рукой Туробою и Хегни, чтобы проезжали вперед, а сам дождался, когда со мной поравняется Волеслава. Дождавшись, спросил:
— Ну и куда ты собралась, красавица? Кто тебя звал?
— Меня не зовут. Я сама прихожу туда, где должна быть, — пожала плечами жрица.
И ведь не поспоришь! Ну, ладно, не гнать же. Да и не уйдет. Поехали дальше. Добрались до места, откуда днем наблюдали за местом будущей операции. Здесь нас уже ждала лодка с двумя варангами, подобранными Хегни. Абсолютно надежными, с его слов. Рядом с лодкой в воде колыхало ветвями свежесрубленное дерево. Под его прикрытием я предполагал добраться до арки. Да и нырять, маскируясь в его кроне, будет способнее.
Подошел к воде, поболтал в ней рукой. М-да, градусов семнадцать, не больше. А что ты хотел — осень, хоть и ранняя. Начал раздеваться. Тело предполагалось намазать жиром, заранее припасенным Хегни, оказавшимся, к приятному моему удивлению, опытным ныряльщиком. Валька стояла в паре метров, не сводя с меня глаз. Добравшись в разоблачении до подштанников, я почувствовал некоторый дискомфорт под ее пристальным взглядом.
— Может, отвернешься? — развязывая шнурок, поддерживающий сей предмет нижнего белья на бедрах, спросил у нее.
— Ты собрался плыть туда? — кивнув на стены города, и не проявляя каких либо признаков смущения, ответила она вопросом на вопрос.
— Ну да, — не видя смысла в дальнейшей секретности, подтвердил я ее догадку.
— Вода холодная, — задумчиво протянула Валька.
— Это ты тонко подметила, — согласился с ней.
— Наверное, эта твоя одежда защищает от холода в воде?
— Какая?
— Вот эта.
Она тронула чересседельную сумку, набитую каким-то барахлом.
— Что там у тебя? — заинтересовался я.