Иной вариант
Шрифт:
Ванин смущенно крякнул и отводя глаза признался:
— Да так… Просто странным показалось что ты ТАКИЕ деньги за поездку предлагаешь. Вот и пытаюсь понять, кто ты и где здесь собака зарыта…
Я развеселился:
— Ага! И поэтому зашел настолько издалека?
— Нет, просто мне вовсе не хочется влипнуть в какую-нибудь темную историю, погнавшись за кушем.
— То есть если бы я предложил тебе стольник, то вопросов бы не было вообще никаких? Круто! Но я тебя понял, поэтому скажу как есть — тут личная заинтересованность присутствует. Командировка-то у меня была не в Липцы а в Ростов. Но там я познакомился с одним мужичком, владельцем буровой установки. Ну, знаешь которые на базе "ЗиЛка"? Он занимается тем, что скважины под воду бьет и
Алексей покрутил головой:
— Ну ты и жук! Теперь все понятно… Одно уточнение: тебя что — до Ростова потом надо будет довезти?
— В идеале — да. Ну, или когда сюда вернемся просто на автобус посадить, чтобы на автовокзале никто не докалупался. Пачпорт-то у меня стырили…
— А этих запчастей много?
— Да нет! Четыре вот такие трубки и еще одна растяжка на швеллер похожая.
Ванин удивился:
— Так неужели их нельзя на месте, в какой-нибудь слесарке сделать?
— Не-а. Там какие-то сверхпрочные сплавы идут и эти трубки, просто так, на коленке, не изготовишь. Поэтому они и настолько дорогие. Кстати, чтобы у тебя сомнений не было, я тебе их покажу. Сам убедишься, что это не оружие и не наркота какая-нибудь. Ну, так что?
Алексей еще раз переглянулся с женой и уточнил:
— Четыреста пятьдесят тысяч?
— Именно так.
— Хорошо! Я согласен. Только есть условие. Мы не сразу в эти Липцы поедем, а сначала в Тулу заскочим. Мне туда надо будет одну вещь из нашей церкви отвезти. Ну а потом я тебя и до места и обратно сразу до Ростова отвезу. Согласен?
— Спрашиваешь! Да и в Туле интересно было бы побывать. Я ведь там с родителями когда-то жил… Теперь, лишь бы машина не подвела!
Ванин обиженно ответил:
— Машина "звэрь"! Я ее недавно перебрал и теперь вообще как ласточка летает! Так что за это не беспокойся.
— Вот и добре. Кстати, Алексей у меня к тебе еще одна просьба будет…
И я, озадачил Ванина тем, что перед поездкой мне надо будет заскочить в магазин и затариться мыльно-рыльным принадлежностями. А то мои вместе с сумкой умыкнули и пользоваться хозяйскими, как-то не с руки. Плюс нужна была какая-то верхняя одежда вместо украденной куртки. Кстати, с пропавшим чехлом под контейнер, решил вообще не париться. Это ведь лишние килограмм шесть тяжести и мне такую тару таскать будет вовсе не с руки. Да и Алексею кофр демонстрировать тоже не след.
Дьякон ведь на дороге, вместе с машиной останется, а я поднявшись на бугор и выкопав то за чем ехал, переложу "объект 18–36 бис" в обычную спортивную сумку. Так оно удобнее будет, да и у напарника никаких вопросов не возникнет. У "профа" же, одна упаковка есть, ему ее выше крыши хватит. А порталу ничего не сделается и без контейнера, так как внешне он железка железкой, только весь узорами какими-то покрыт. Но узоры, насколько я понял, на работоспособность не влияют (вон у Сосновского в сарае, эта конструкция вообще каким-то суриком целиком закрашена была и ничего — работала).
Поэтому, подождав пока Мария соберет бутеров в дорогу, мы покатили в магазины. А после этого, подъехали к небольшой церкви на левом берегу Дона и загрузили в машину солидный, сияющий полированными боками чан. Точнее загрузили ящик, в который эта купель была упакована. Во время погрузки я себе прищемил палец и теперь, глядя как Алексей крепит тару в салоне, раздраженно
— Блин, и на фига было столько наполнителя в ящик засовывать? Эта купель что — хрустальная? Чего этой плошке станется, что ее как яйцо Фаберже укутали?
Ванин, затягивая узел на веревке фыркнул:
— Этой, как ты выразился "плошке", больше двухсот лет. И лишние царапины ее точно не украсят.
По-новому взглянув на ящик я присвистнул:
— Ничего себе! Раритет однако!
— Вот именно. Ну что — по местам?
Выбираясь из салона, я кивнул:
— По местам!
И мы, усевшись в кабину внедорожника, поехали…
Машина была действительно — "звэр", но очень неторопливый "звэр" поэтому триста пятьдесят километров до города оружейников проделали аж за шесть с половиной часов. Хорошо еще этот почтенного, двадцатипятилетнего возраста рыдван нигде в дороге не засбоил и исправно довез нас до места.
А в пути я набирался знаний об этом мире. Точнее говоря, Алексей просто рассказывал разные житейские истории, иногда скатываясь на современную политику. В эти моменты я растопыривал уши и пытался из этих обрывков хоть как-то собрать картину окружающего мира. Получалось несколько хреновато, но наиболее острые моменты я сумел вычленить.
В общем, если вкратце, то до 91 года все было, почти так же как и у нас. Во всяком случае, я, на свой непросвещенный взгляд, различий не уловил. А вот потом пошли изменения. Путч в этом мире, как ни странно — удался. Удался потому, что как раз к тому времени когда заводилы из КГЧП готовы были поднять лапки кверху, на сцене появился генерал Варенников* и поставил всех раком. И ГКЧПистов, и республиканских вождей и жаждущих перемен кооператоров и даже Борю, вместе с броневиком и соратниками. Беспалый, в полном расстройстве от потери кажущегося таким близким царствования, обратился с призывом о помощи к международной общественности. Но, не дождавшись действенной реакции исчез и вынырнул только через два месяца, в Филадельфии.
* Варенников И.В.
– советский военачальник. Генерал армии. Участник парада Победы. Характерный факт нашей истории — в 1991 году принимал участие в событиях по захвату телецентра в Вильнюсе. Причем, решение о применении армии им было принято без согласования с президентом Горбачевым. В ГКЧП не входил, но их линию поддерживал. Еще один факт — в 1994 Варенников ЕДИНСТВЕННЫЙ из обвиняемых по делу ГКЧП отказался принять амнистию от новой власти, после чего предстал перед судом.
Первый Президент был так же дезавуирован, после чего начались чистки. И хоть эти чистки были довольно мягкими (самых разных высокоуровневых противников в основном не сажали и не стреляли, а просто отстраняли от должности) в стране наступило спокойствие. Взволновавшиеся было окраины при помощи отдельных частей внутренних войск быстро привели к порядку и СССР продолжил жить дальше, правда, постепенно теряя всех своих союзников по Варшавскому договору. Но тут насколько я понял, не до жиру — в своем бы доме разобраться…
И, в общем-то — разобрались. Правда вою было… На Западе Варенникова иначе как "диктатором" не именовали и постоянно грозились окончательно разобраться с "империей зла". Но дальше слов дело не шло, так как армия была сильна, а страна потихоньку выбиралась из того кризиса, в который попала в начале девяностых. Только крепкого духом, но уже очень старого и тяжело болеющего Варенникова в 1998 году сменил президент Торошкин. Затем был Беляев. Причем, при последнем уже как-то забылись неприятности конца прошлого века и интеллигенция снова затребовала больших свобод. На экранах телевизоров как в конце восьмидесятых стали появляться разные диссиденствующие личности рассказывающие про сытую, богатую и истинно демократическую жизнь. Опять среди богемы в моду вошло говоримое через губу слово "совок", "квасной патриотизм" и "гэбня". Вроде бы что там — ну болтают и болтают. Но обычно все и начинается с внешне невинной болтовни… И подтверждением этим словам стал 2007 год, когда жизнь снова повернулась к простым людям задом.