Иной
Шрифт:
— Всем стоять!
На мне это не сработало; да и вообще на всех, кто был ближе к нашим воротам, но люди возле Алисы на секунду застыли. Даже учительница, начавшая подмораживать ноги учеников команды красных, остановилась.
А это что, не считается насилием? Не хотелось бы мне, чтобы мои ноги покрыли льдом. Бр-р..
Замешательство позволило Дису вырвать мяч их рук Алисы и бросить его к воротам. У него не было магии, но было тренированное тело и длинные конечности; конечно же, Дис попал в яблочко.
— Второй балл
Постепенно я втянулся. Давненько я не бегал, да и надо было следить за своими мелкими «союзниками», но в целом всё было не так уж плохо. Учительница иногда подмораживала мне ноги; это было неприятно, но ещё хуже было Пити, чуть не сломавшему нос, грохнувшись на льду. Пришлось наскоро залатать его на перерыве; парень чуть не раскис, но быстро пришёл в себя.
К последнему периоду стало очевидно, что мы победим. Синие не отыгрались: счёт был семнадцать против шести.
Директор Уолли свистнул. Игра кончилась. Первой закричала Алиса:
— Мы прошли!
— Да! — воскликнул Ромеро; этим маленьким всплеском радости он и ограничился.
Рядом со мной подпрыгнула Жанна; остальные тоже были вне себя от счастья.
Сам я не чувствовал чего-то подобного, но моя гордость была защищена. Было бы неловко проиграть, потому что отсиживался на лавочке во время игр в собственные школьные времена.
Я вышел с поля под радостное щебетание малолетних магов. Тут же к нам подбежала Ария — ну, подбежала она к Алисе, но коротко и тихо поздравила и остальных.
А потом мне чуть не сломали спину.
— Райан! — взвыл я, прогибаясь под весом чужой руки. — Кто-нибудь говорил тебе, что это неприятно? Побереги мои старческие кости!
Райан фыркнул.
— Ага, конечно. Вижу я, какой ты старик. Сколько тебе лет, Альб, семьдесят? — отозвался он. — Я пришёл тебя поздравить! А ещё через час ты узнаешь, кто из нас будет твоим противником.
— Я никому из вас спуску не дам, — уверенно заявил Обель. — Даже не надейтесь.
— Конечно, чемпион, — я покачал головой.
Райан надул щёки, как злой хомяк.
— Думаешь, я могу проиграть? Я нацелился на турнир Типрихса, что мне этот махобол? — пробурчал он. — Кстати, Альб, не знал, что ты понемногу колдуешь. А все говорят, что у тебя нет таланта — этот дымок был потрясным! Ни у кого не было и шанса пробить барьер!
Ну конечно; весь секрет в том, чтобы встать на траектории полёта; если магия распознает мяч, как угрозу моему-не-моему смазливому личику, попасть в ворота будет невозможно. Одна беда — стоять нужно возле них, и болшую часть игры я действительно терпел.
— Так ты тёмный маг, — протянул Обель. — Это здорово. Честно говоря, всё это время я волновался, что у тебя магический осколок.
— Действительно?
Обель кивнул.
— Ты и виду не подавал, что у тебя есть хороший талант. И все эти слухи…
— Понимаю, — я махнул рукой. — Ну, слухи не просто так появляются…
Наверное,
— Классно, что ты колдуешь! — сказал Райан и, не вдаваясь в эту тему, добавил: — За кого из нас ты болеешь?
— Что? — я моргнул. — Ни за кого.
— Правильно! — Зенфер ещё больше загорелся; казалось, мой ответ осчастливил его. — Мы же друзья, у друзей нет фаворитов. Ну, Обель, сейчас я тебе покажу…
— О, ты в это веришь? — ухмыльнулся тот. — Мечтай.
Что?
Я вообще не это имел в виду.
Ну, если они хотят додумывать смысл всего, что я говорю, кто я такой, чтобы им мешать? Хотя, для меня это звучало бы слишком сахарно и приторно.
Команды отправились на поле; я устроился чуть поодаль от толпы возбуждённых детей, чтобы наблюдать.
Очевидно, оба моих сокурсника отлично играли в махобол. Уже в первом периоде Райан зарекомендовал себя как игрок, постоянно передвигающийся по полю. Обель же брал магией, но и физически был едва ли слабее. Это было чистое противостояние: сильнейшие потоки воздуха, сносящие даже детей, против бега, ловкости и ума.
Впрочем, и умны были оба, только о своих маленьких товарищах ненадолго забыли.
Шутка ли: Обель действительно не ожидал, что тринадцатилетка отправит валун ему в голову. Эй, а если бы попал? Местные вообще не понимают, что некоторые их действия могут быть слишком опасными, да?
В первом периоде победил Райан. Впрочем, ко второму Обель вошёл во вкус. Наконец, команда Обеля — зелёные, — набрала пятнадцать, пока у жёлтых было всего одиннадцать.
Но к третьему раунду…
— Двенадцать у жёлтых!
— Тринадцать у жёлтых!
— Шестнадцать у зелёных!
— Четырнадцать у жёлтых!
— Семнадцать у зелёных!
— Рики из зелёных ударил противника кулаком и покидает поле!
— Пятнадцать у жёлтых!
Объявления происходят быстрее, чем можно представить. Мяч летает из стороны в сторону: в одни ворота, в другие, в одни, в другие… Что вообще происходит? То самое дружеское противостояние? Как яростно.
— Конец игры! — мистер Уолли подул в свисток. — Победили зелёные!
Дети засвистели и зааплодировали, довольные хорошим зрелищем. Райан выглядел немного разочарованным, но в целом был не слишком плох.
— Вот чёрт, — выдохнул он. — Не повезло, да? Я ещё отыграюсь…
— Не отыграешься, — фыркнул Обель. — Завтра мы с Альбом сразимся, а потом отпразднуем мою победу.
— Только в твоих снах! — выкрикнул я, приближаясь к сокурсникам.
Следующим утром я проснулся непривычно поздно. Бросив взгляд на часы, я чертыхнулся, понимая, что сейчас почти девять часов, и уже через двадцать минут я должен быть на поле, полностью готовый к борьбе с Обелем.