Иной
Шрифт:
Я вздохнул и попросил Дениса быть внимательнее:
— Что-то мне не нравятся наши кровососущие друзья.
— Мне тоже, — широко улыбнулся в ответ Меньшиков.
— Не нравится, не ешь, — ответил я и прошел в кабину.
Михаил Иванович был слегка обеспокоен. Светлого времени оставалось немногим более часа. Выходит, садиться будем почти в темноте. Но была и хорошая новость. Пока мы возились с лёжкой, он тоже времени даром не терял. Сходил в дальний конец полосы и обнаружил, что за ее торцом есть еще метров пятьдесят кочковатого, но вполне пригодного для использования поля.
— Давай запускаться, —
— Как скажешь, Михаил Иванович.
— Что вы там грузили? — безразлично спросил он, бойко щелкая тумблерами.
— Археологическую ценность, — ответил я и подумал, что ответ не очень далек от истины. — А вообще-то лучше тебе не знать. Так, люки закрыты, пас… груз на месте, Денис тоже. Можно лететь.
— От винта, — по давней, въевшейся до мозга костей, привычке скомандовал Назимов и включил левый двигатель.
Когда через минут десять я осторожно развернул «Антонова» для взлета на сто восемьдесят градусов и стал для пробы гонять движки, то только отсюда, из кабины, увидел, что нам на самом деле предстоит.
— Миша, глянь, — попросил я, показывая вперед.
— А ты думал! — ответил Назимов. — Надо постараться. Закрылки выпушены?
— Порядок. Закрылки во взлетном положении, — доложил я.
— Так, выпускай в посадочное, — распорядился Михаил Иванович. — Не бог весть что, но все выиграем пару-тройку десятков метров. Когда взлетим, убирать только по моей команде. И не сразу! Поэтапно. В соответствии с ростом скорости. Понял?
— Понял, командир. К взлету готов!
— Командир слева, а я справа, курсант, — ответил он и скомандовал. — Винты на упор! Двигатели на взлетный!
Плавно, но энергично я толкнул от себя болтающиеся без фиксаторов рычаги, в нарушение всех писанных и не писанных правил Светлых, проклиная механика, который готовил самолет к вылету. РУДы не фиксировались, и мне приходилось силой удерживать их в крайнем переднем положении. Наш древний аэроплан заходил ходуном от носа до самого хвоста — двигатели вышли на максимальные обороты.
— Двигатели на взлетном, — доложил я Назимову.
Он тем временем тормозами пытался удержать на месте, вихляющийся из стороны в сторону и содрогающийся от собственной мощи самолет.
— Взлетаем! — рявкнул как и вчера по дороге в Салехард, инструктор он, и отпустил тормоза.
Бедный старенький «Ан-24»! Он сорвался с места, так, что нам, наверное, позавидовал бы сам Шумахер. Все одиннадцать тысяч лошадиных сил, рассчитанные на полную загрузку в почти двадцать две тонны взлетного веса, работали сейчас на практически пустой самолет. Вероятно, никогда в своей долгой жизни наш старичок не разбегался так шустро. Улучив момент, и посмотрев вперед, я с ужасом понял, что полосы может не хватить.
— Грунт! — заорал я Назимову. — Мы забыли, что здесь не бетонка! Да еще трава!
— Вижу! — ответил он, не отрывая взгляда от стремительно несущегося на нас торца полосы. — Не мы, а ты! Скорость?
— Сто десять! Сто двадцать! Сто пятьдесят!
Вот уже торец. До него всего каких-нибудь полторы сотни метров.
— Может, прекратим взлет?
— Поздно! — крикнул Назимов. — Только вперед и вверх! На земле — смерть!
— Сто шестьдесят! Сто семьдесят!
— Сто восемьдесят!
— Подъём! — Назимов рывком, как в легкомоторной авиации, подорвал тяжелый «Антонов» вверх, насильно отделив его от полосы и чиркнув пневматиками по первым кочкам окраины летного поля, наш самолет неустойчиво и очень опасно покачиваясь с крыла на крыло повис в воздухе.
Я прекрасно понимал, что половина дела еще впереди. Надо еще умудриться удержать в воздухе находящийся на грани сваливания самолет. Надо постепенно разогнать его, и только потом, поэтапно убирая закрылки начать набор высоты. А пока мы еле ползли на высоте одного метра и темнеющий впереди лес, приближался к нам с пугающей быстротой. Но мы все-таки справились. «Ан-24» набрав, наконец, скорость, с победным ревом промчался над самыми верхушками сосен и круто полез вверх.
Остальное было делом техники. По крайней мере, мне так казалось. Набрав эшелон, мы пошли прямо на Салехард, тщетно пытаясь обогнать наступавшие нам на пятки сумерки. Но нас это не очень беспокоило. Подумаешь посадка в темноте! Справимся. И не такое видывали. После истории с акробатическим взлетом в Усть-Усинске мы чувствовали себя почти асами. Как оказалось, что видывали мы, может и многое, но не все. И не только Назимов. Полет на эшелоне проходил относительно спокойно, только изредка потряхивало, когда «Антонов» попадал в легкую турбулентность. Видимо из-за того, что самолет был пустой.
Катастрофа разразилась, когда я как обычно это делается, за сто двадцать километров от Салехарда убрал газ, и мы покатились вниз к лежащей далеко внизу земле. Не успели мы потерять и половину высоты, как в пассажирском салоне раздался какой-то грохот. Он был настолько сильным, что хорошо слышался сквозь две переборки и шум двигателей.
— Сейчас вернусь, — сказал я согласно кивнувшему Назимову и вылез из своего кресла.
В багажном отсеке все было в порядке, и лёжка находилась там, где ей и положено. Однако Дениска был встревожен не меньше меня. Он стоял возле двери в салон и прислушивался, не решаясь открыть. В этот момент за дверью опять раздался сильный грохот, и запахло гарью. Это уже были не шутки. Мы не на земле. Сказав Меньшикову:
— Подожди-ка, — и, оттеснив его в сторону, я открыл дверь.
Лучше бы я этого не делал. Пассажирский салон превратился в поле боя, который шел и нашем мире и в Сумраке. Мне сразу бросилось в глаза, что два Темных Инквизитора уже мертвы. Тела и конечности магов, разорванные на части были разбросаны по самолету, не давая повода усомниться в их смерти. Инквизиторов видимо застали врасплох. Ко мне спиной стояли оставшиеся два мага. Ян и Темный Инквизитор, которого я не так давно просил развоплотить нежить. Если бы он меня послушался, а я настоял! Они второпях по очереди готовили, и кидали небольшие файерболы в нападавших на них дрампиров. Кровососы уже успели трансформироваться, и ловко увертываясь от огненных шаров, постоянно мерцали, то легко уходя в Сумрак, то возвращаясь в наш мир, пытаясь сблизиться магами на расстояние удара. В некоторых местах обшивка кресел уже тлела и салон медленно, но верно наполнялся дымом.