Инсайдер
Шрифт:
– Угу. – Бармен кивнул, опустил пятерку в ящик старой кассы, достал две бумажки по доллару, бросил их в пластмассовый кувшин и громко позвонил в золотой колокольчик.
Джей вздрогнул. Он вполне обошелся бы без фанфар. И тут он заметил красные с черным кроссовки на полу рядом с его табуретом. Джей взял кружку и сделал глоток.
– Здравствуй, Патрик, – громко произнес бармен, широко расставив руки на липкой поцарапанной деревянной стойке бара.
– Привет, Фрэнки. – У приземистого блондина был сиплый голос, точно в горле у него что-то застряло. –
– О'кей.
Ухо Джея уловило, что разговор в нескольких табуретах от него становился более разгоряченным.
– Никогда прежде не видел вас тут, – заметил Патрик, поворачиваясь к Джею.
Наступил момент истины, подумал Джей. Он посмотрел в глаза Патрика, старательно выискивая признаки узнавания.
– Приехал навестить друга. Я не здешний.
Патрик взял свое пиво и сделал большой глоток.
– А откуда вы?
– Из Филадельфии.
– Из города братской любви.
– Так его называют.
Джей заметил, что мужчина в конце предложения повысил голос, словно задавал вопрос, тогда как на самом деле это была констатация. Значит, Патрик из Северной Ирландии. Дядя Джея, воевавший во время Второй мировой войны вместе с несколькими ирландцами-иммигрантами, однажды говорил ему, что люди с севера Ирландии к концу фразы неизменно повышают голос, будь это вопрос или нет.
– Вы кажетесь мне знакомым, – заметил Патрик.
– Сомневаюсь, – спокойно ответил Джей.
– А к кому вы приехали? – спросил Патрик, в упор глядя на Джея. Его сиплый голос стал ледяным.
Джей почувствовал, как в висках запульсировала кровь.
– К старому приятелю по колледжу.
– И кто же это?
– Джимми Линч. Мы вместе ходили в Бостонский колледж.
– Я такого не знаю. – Патрик снова глотнул пива. – Я знаю кучу Линчей, и среди них есть Джимми, но ни один не ходил в Бостонский колледж.
– Вы же не можете знать всех.
– Знаю, – уверенно произнес Патрик.
Джей передернул плечами:
– В таком случае я не знаю, что вам сказать.
– Скажите, что вы тут делаете, мистер, – потребовал Патрик.
– Я же сказал вам: жду приятеля.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Тут входная дверь открылась, впустив в бар яркий свет. Затем быстро закрылась, и какой-то мужчина, пройдя мимо Патрика, дотронулся до его плеча и жестом указал на лестницу в глубине бара. Патрик не отрываясь смотрел на Джея, затем повернулся и направился к лестнице. Подойдя к нижней ступеньке, он приостановился, снова обернулся, посмотрел на Джея и наконец стал подниматься.
Джей еще минут десять посидел на табурете, потягивая пиво, затем направился в маленькую уборную. Выйдя оттуда, он подошел к телефону-автомату на стене и сделал вид, будто набирает номер. Повесив трубку, он вернулся к бару и жестом подозвал Фрэнки.
– Окажете мне услугу? – спросил Джей.
– Может, и окажу.
Двое мужчин, находившиеся на расстоянии нескольких
– Когда мой приятель Джимми Линч появится тут, он спросит обо мне. Скажите ему, что я вернулся в мотель, хорошо?
Фрэнки посмотрел на Джея.
– Хорошо, – не сразу ответил он.
– Он может позвонить мне туда. У него есть мой номер.
– О'кей.
– Спасибо.
Джей повернулся и направился к двери. Выйдя на улицу, он прислонился к кирпичной стене у зеленой двери и громко выдохнул воздух. Патрик явно почувствовал, что с Джеем не все в порядке. И Джей почувствовал то же самое в отношении Патрика.
Глава 21
Оливер медленно шел по Центральному парку, обходя катающихся на роликах и бегунов, старавшихся воспользоваться послеполуденным солнцем. Шагая, он раздумывал о том, как же все произошло. Как он оказался вовлеченным в этот непристойный бизнес.
Пять лет назад, в холодный дождливый апрельский вечер, он встретился с Биллом Маккарти в дымном баре в Гринвич-Виллидже, куда не ступает нога никого с Уолл-стрит, и они составили план, как стать феноменально богатыми. Схема эта была сопряжена с риском, но награда их ждала огромная.
У Оливера, работавшего в еще не оперившейся группе, которая занималась оценкой уставного капитала в фирме «Дж.П. Морган», возникли проблемы. Руководство фирмы не слишком приветствовало несколько приобретений крупных пакетов акций, которые он недавно совершил. Директора придирались к нему, требуя ответа, получил ли он на то соответствующее одобрение и, следовательно, имел ли право совершать сделки. Важнее было то, что среди сотрудников пошли разговоры, будто Оливер, прежде чем приобрести акции фармацевтической компании, получил о ней необнародованную для публики информацию, а затем через месяц, когда компания объявила, что Управление по пищевым продуктам и лекарствам одобрило новый дорогостоящий медикамент, быстро продал акции с большой прибылью.
Руководство «Моргана» забеспокоилось, так как они понимали, что безупречная репутация фирмы может подвергнуться атаке со стороны прессы и конкурентов, если разразится крупный скандал, связанный со сделками на основе инсайдерской информации. Старинный коммерческий банк в этот момент перестраивался, чтобы стать инвестиционным, и директора меньше всего хотели оказаться вовлеченными в скандал, о котором будут кричать передовые полосы всех газет мира. В тот вечер Оливер прежде всего обсудил план с Маккарти, а он только что покинул совещание со своим начальством в банке «Морган» по поводу вышеупомянутых сделок и чувствовал, что стало горячо. Он готов был уйти из банка, и его готовы были отпустить. В ту пору Оливер был до того зол на своего тестя, что мог пойти на что угодно, лишь бы иметь побольше собственных денег.