Инсептер
Шрифт:
– Мы не то чтобы тайное общество, – сказал мужчина, обведя взглядом битком набитое кафе, – мы просто не любим посторонних. Попасть к нам можно только по праву рождения. У тебя кровь инсептера, так что добро пожаловать, Леша. Добро пожаловать в мир властителей Эскритьерры.
– И зачем мне там властвовать? – фыркнул Мышкин.
– А ты еще не понял? – мужчина искривил губы в полуулыбке. – Эскриты служат нам, и с помощью них мы можем всё. Хочешь денег, но не знаешь, как заработать? Придумай талантливого бизнесмена, и он отдаст тебе заработанное.
– Мечтаешь о красивой девушке – придумай ее, – вырвалось у Леши.
– Схватываешь на лету, – мужчина подмигнул. – Наши способности – врожденные, их нельзя заслужить или получить. Они либо есть, либо нет. Ты вступаешь в клуб самых великих людей, Леша. И это надо отпраздновать.
Мужчина хлопнул в ладоши, услужливый официант поставил перед Лешей черную икру в хрустальной вазочке. Тут же на столе появились ароматные котлеты и рыбная нарезка.
Забыв про правила приличия, Леша набросился на еду. Он ел. Ел икру ложками, потом котлеты и камчатского краба, жевал нежные лососевые ломтики и заливал всё это грибным крем-супом. «Да остановись ты, хватит жрать», – шептал внутренний голос, но Леша его не слушал. Жрать он продолжал, и чем больше ел, тем сильнее ему нравился мужчина с трубкой. «А ведь я даже не знаю, как его зовут», – подумал Леша.
– А как… ваш жавут? – он проглотил последний кусок котлеты.
– Я Вениамин Быков, – наконец представился незнакомец.
Быков. Посмотрев на Вениамина еще раз, Леша тут же вспомнил. Морда мопса. Точно.
– Ваш сын… – начал Леша и про себя продолжил: «мерзкий».
– Учится с тобой в параллельном классе, – Вениамин придвинул Леше тарелку. – Я как раз и посоветовал этот лицей твоему отцу. Мы, элита, должны держаться вместе.
– Мой отец тоже инсептер? – спросил Леша. Он понял это уже давно, вопрос вертелся на языке, просто слова «отец» и инсептер» в голове никак не хотели складываться.
– Величайший, – кивнул Быков. – Мы называли его Князь. Даже я, главный инсептер Москвы, признаю: твой отец лучший из нас.
«Сказать или нет, что с отцом что-то случилось? – судорожно размышлял Леша. – И что я был в Альто-Фуэго?».
– А сами инсептеры могут попасть в Эскритьерру? – полюбопытствовал он.
– Нет, – после недолгой паузы ответил Быков. – Путь в Эскритьерру нам недоступен. Дорога в Эскритьерру откроется перехитрившим смерть, – пробормотал он. – Только акабадоры… Черт бы их побрал!
«Команданте Лестер считал меня акабадором, – вспомнил Леша. – Потому что я провалился в портал».
Он решил пока молчать, чтобы ничем не выдать своего замешательства. А с набитым ртом молчать было проще. Поэтому Леша вернулся к еде, слопав подряд два десерта. Тем временем музыка затихла, толпа расступилась, и Быков, кивнув Леше, вышел в центр.
Он говорил и говорил. Говорил, как повезло всем, кто собрался здесь. Леша смотрел на людей и пытался угадать, кто «настоящий», а кто нет. Девушка в форме майоре полиции – точно придуманная.
А вот женщина в нелепом вязаном свитере, уплетающая краба, точно та, кто придумывает. Хотя кто знает… Леша почесал подбородок. Быков, тем временем, заканчивал свою речь.
– Мы начало всего сущего, – сказал он. – Мы даем рождение новой жизни. Мы – альфа.
– Мы – альфа! – повторил нестройный хор голосов.
Леша улыбнулся. Несмотря на всю странность обстановки, альфой себя чувствовать было приятно. Так он чего угодно себе напридумывает! Во-первых, человека, который будет зарабатывать за него деньги. Где-нибудь на Уолл-Стрит И девушку. А лучше – парочку.
– Леша, подойди!
Леша не сразу понял, что Быков зовет его. Он поднялся и, стараясь ни с кем не встречаться глазами, подошел. Его тут же пропустили в центр круга.
– Первого сентября Алексею исполнилось пятнадцать, и мы рады приветствовать его в наших рядах. Виват новому инсептеру! – торжественно произнес Быков, и толпа выдохнула:
– Виват!
– Леша, скажешь нам что-нибудь? – попросил Быков.
Послышались аплодисменты, но Леша молчал. Он смотрел за спину главного инсептера, туда, где стояла гипсовая фигура пионерки с барабаном.
К постаменту пионерки был привязан Никита Анохин.
Nueve/Нуэве
Глаза школьного врага были закрыты, руки скручены за спиной, а под носом запеклась кровь. «Хорошенько я его, – подумал Мышкин, глядя на распухшую губу Никиты. – Ну полежи теперь, крутой ты наш».
Анохин не шевелился, и Вениамин Быков выжидающе смотрел на Лешу: мол, давай, скажи уже что-нибудь.
– А что это он тут… лежит? – полюбопытствовал Леша. – За что вы его связали?
Гости «Доктора Живаго» зароптали, но Быков коротким жестом приказал молчать.
– Это акабадорская шавка, – бросил он, легонько пнув Анохина носком черной туфли. – Ходил тут, выискивал. Вот и получил!
– Что выискивал? – Леша поднял глаза. – Какая шавка?
Быков подошел ближе, и, положив Леше руки на плечи, зашептал:
– Ты, наверное, уже слышал об акабадорах, мой мальчик. Мы выпускаем эскритов в наш мир. Они затаскивают их обратно. Мешают нам жить нормально. Путаются под ногами. Вот еще и прихвостней своих посылают.
– Почему затаскивают обратно?
– Обидно им, – Быков фыркнул. – Завидуют. Мы – особенные. У нас дар. А у них нет ничего. Леша, – его голос потеплел. – Мой сын, Рома, сказал, что этот гаденыш, – он кивнул на Анохина, – что-то смел про тебя в школе вякнуть!
– Князь Чмышкин. Вот кто я теперь, – вырвалось у Леши. – Или просто Чмыш.
– Да как эта гадость, – Быков пнул недвижимого Анохина еще, на этот раз сильнее, – смеет открывать свой гнилой рот! Катя! Катя, подойди сюда.
В центр круга вышла девушка Быкова и взяла Лешу за руку. Пальцы у нее были нежные, прохладные.