Инсептер
Шрифт:
– Как занимательно! – подыграл ему Леша, а сам нащупал в кармане телефон. Нет, тут не в полицию, тут в дурдом звонить надо.
– Важно, чтобы история осталась незаконченной, – продолжил Сид.
– Почему? – Леша как можно более равнодушно хрустнул печеньем. В голове крутилось: «Вот больной! Что делать-то? И как сигнализация на него не сработала? Точно, сигнализация! Рвануть к двери и врубить ее!»
– Потому что из законченной истории никто не захочет уходить. Когда история закончена, эскриты начинают жить
– И значит вы один из этих эскритов? Пришли в наш бренный мир? И как вам у нас? Учитесь? Работаете? – Леша расхохотался. Новый знакомый точно был психом.
– Болтаюсь по миру, – с готовностью поддержал разговор Сид. – Эль-Реаль безумно красив. А эти новые технологии! Вот только не всем нравится, что я здесь, а не в Эскритьерре.
– Кому не нравится?
– Акабадорам, кому же еще, – Сид презрительно сморщился. – О, вы о них еще узнаете! Акабадоры отправляют нас обратно наш мир. Но куда мне идти, если… Нет, не просите, идальго, я ничего вам не расскажу о себе!
– Ну всё, с меня хватит, – Леша потер лоб.
«Сумасшедший. Трёт про каких-то эскритов. Ручку принес. На моей кухне. Ест творожный сырок. Допрыгался, Мышкин. С ума сошел. В дом пускаешь всяких. Так-то книжки перед сном читать».
– Вы извините, – сказал Леша. – Я в туалет отойду, – и он попятился к двери.
«Телефон на зарядку, и ноль-два звонить, – на ходу сочинял план Леша. – Скажу, у меня тут сумасшедший в квартире. Пока мы чай допьем, они и приедут. И всё – финита ля комедия. Всё-таки как он в квартиру влез? Окно закрыто ведь!»
Но не успел Леша выйти, как ночной гость подскочил и повел носом, как собака-ищейка.
– Они рядом! – прошептал он. – Это… о Боже! Уходи! – взмолился он. – Уходи!
– Никуда я не пойду, – Леша упер руки в бока. – Я тут живу, вообще-то, да и время – час ночи.
– Как знаешь. Прощай, Алексей! – Сид взмахнул рукой, и, к великому изумлению Леши, растворился в воздухе.
Мышкин помотал головой, пытаясь отогнать наваждение, оглядел пустую кухню и не нашел лучшего решения, чем вернуться в постель и проспать остаток ночи без снов и происшествий.
Таинственная ручка-стило так и осталась лежать на кухонном столе, поблескивая серебристым боком.
Cuatro/Кватро
Утром Леша чувствовал себя замечательно. «Ну и привидится же такое, – думал он, потягиваясь. – Мужик какой-то! На кухне! И опять это странное слово приснилось – инсептер». Он легко объяснил себе, что ночные события – всего лишь плод воображения, а инсептеры – новая субкультура, вроде хипстеров. Он ведь год не жил в России, выпал из обоймы. Зная, как быстро в Москве всё меняется, Леша не нашел в новом слове ничего удивительного.
Черная книжка про Алтасара всё еще валялась на диване и,
Мышкин решил прокатиться до школы. На страничке «Вконтакте» Лариса Бойко написала, что собирается приехать днем, и Леша не придумал ничего лучше, чем подкараулить ее во дворе или возле кабинета. Добавлять в друзья будущую одноклассницу он постеснялся, и сам удивился этому.
Есть не хотелось, и Леша вышел без завтрака, не заглянув на кухню. Наступил последний день лета, погода стояла отличная, и даже толпы людей в центре Лешу не бесили.
Школьный двор был пуст. Леша устроился на лавочке в тени каштана и, чтобы убить время, достал черную книжку. Он еще раз внимательно прочитал последнюю страницу – никаких упоминаний о второй части. Всемогущий «Гугл» тоже понятия не имел об истории про Алтасара. Ну как так можно – не написать, что случилось дальше! Выходных данных тоже никаких не было – ни названия типографии, ни года выпуска. Пустой была и титульная страница, не считая маленькой закорючки в углу, похожей на английскую букву I.
Леша так увлекся, что не заметил, как Лариса присела рядом на лавку. На девочке были джинсы с дырками, футболка на два размера больше и тряпочные кеды. Медные волосы она забрала на макушке, закрепив простым карандашом. Даже в этом странном наряде Лариса казалась очень симпатичной, и он попытался придать лицу серьезное выражение и побыстрее убрал книгу в рюкзак. Кажется, не заметила.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Леша, отводя глаза. – Мы ведь учиться только завтра начинаем.
– Я в общежитие устраивалась. У нас же лицей-интернат, – она указала на здание школы. – А ты что тут делаешь? Будешь тоже в школе жить?
Леша хотел сказать, что у него есть, где жить, но осекся. Отец всё равно с ним не живет, а с новым ремонтом стало жуть как неуютно. Почему бы не пожить в школе?
– И как там это общежитие? – осторожно спросил он. – Как туда попасть?
– Ну, оно для иногородних.
– А я как раз в Воронеже родился, – Леша подмигнул.
– Здорово, – Лариса улыбнулась. – Значит, часто видеться будем.
– Слушай, – Мышкин сунул книгу обратно в рюкзак. – Что ты мне на той бумажке написала?
– Что-что, – Лариса старательно изучала грязные носки своих кроссовок. – Шпору. Про деньги у Достоевского.
Тут Ларису окликнули.
У школьной калитки стояла крупная женщина в строгом синем костюме и махала рукой, призывая поторопиться. «Может, мама? – подумал Леша. – Только непохожи чего-то!».
– Прости, мне идти надо. Увидимся!
Леша посмотрел, как Лариса и вероятная мама вышли из калитки и перешли дорогу. Женщина, кажется, ругалась, а Лариса не слушала и щурилась на солнце. Когда они скрылись за поворотом, Леша надел рюкзак и зашагал в сторону школы.