Инстинкт
Шрифт:
Сьюзен растерянно подняла руку.
— Вам нет нужды поднимать руку, чтобы задать вопрос, мисс Майерс.
— Вы сказали, что этот щит сделан из сапфирового стекла?
Наконец-то Бишоп мог заговорить уверенно.
— Это особое стекло, обладающее в десять раз большей твердостью, чем обычное. Так что осы никак не смогут преодолеть эту преграду в сколько-нибудь обозримом будущем.
Однако растерянность не сошла с лица Сьюзен, и она снова подняла руку, после чего опустила под нетерпеливым взглядом Бишопа.
— Что еще, мисс Майерс?
— Э…
— Простите?
— Оно твердое, это стекло, устойчивое к царапинам, но значительно более хрупкое, чем обычное. Поэтому при ударе оно может разбиться.
В комнате воцарилось тревожное молчание.
— Но ведь это всего лишь осы. — Бишоп вложил в свою интонацию все презрение, которое смог наскрести.
— Которые «крупнее, умнее и агрессивнее» всех прежних — так вы сами о них сказали, — напомнил ему Майк.
— Но они никак не смогут…
— Если они прогрызли пластиковые стены, то смогут проникнуть и через оргстекло лабораторных окон, — заметил Джордж Эстрада. — А потом рванутся к щиту…
Бишоп почувствовал, что холодеет. У него не было ответа, как и не было возможности проверить высказанное предположение. Если в каком-то месте щита возникнет трещина, то неизвестно, как далеко она может распространиться.
— Но ведь это всего лишь…
— Всего лишь килограмм чистой ярости, несущийся со скоростью от десяти до пятнадцати километров в час, — сказал Майк. — Вам бы невредно иметь запасной план.
Глава 48
— Меня слышно? Прием, — произнесла Лора.
— Похоже, они отвечают утвердительно. — Уэбстер наблюдал за лифтом, и поднятые большие пальцы Картера, Гаррет и Эндрю сказали ему то, что он хотел узнать.
— Хорошо. Эндрю, я объясню тебе, что здесь происходит. Ты должен быть храбрым, очень храбрым, и слушать меня внимательно, чтобы все вышло так, как мы задумали. — Эндрю не сводил глаз с Уэбстера, как будто именно майор произносил эти слова. Уэбстер старался выглядеть спокойным и уверенным — именно в этом нуждался мальчик. Лора продолжала: — Здесь за стенами большие осы. Мы старались держать их взаперти, но они вырвались. Теперь зона, где мы находимся, закрыта стеклянными щитами, которые нас защищают, а все остальные помещения будут заморожены, и холод убьет ос. — Лора перевела дыхание, подойдя к самой трудной части. — Из-за несогласованности по времени вы оказались по другую сторону щита, но мы собираемся вытащить вас оттуда. А до тех пор вам надо сидеть спокойно и ждать.
Картер и Гаррет сосредоточенно молчали. Эндрю был явно напуган. Уэбстер видел, как Картер что-то сказал Гаррет, а затем написал записку и приложил ее к стеклу.
Там значилось: «Могут ли осы попасть сюда?»
Уэбстер знаком велел Картеру ждать и направился к интеркому.
— Мы не можем это скрывать от них, — сказала Лора.
Уэбстер кивнул и взял трубку.
— Мы точно не знаем, могут ли осы до вас добраться. Снимите панели с южной
Уэбстер вернулся к лифту и увидел, что Картер и Гаррет уже приступили к делу, орудуя ножами. Тут же к нему присоединилась Лора и опустилась на колени у щита. Лицо Эндрю сейчас очень напоминало его отца, особенно голубые пытливые глаза. Мальчик старался не показывать тревоги, но вместо улыбки храбреца на его лице появилась беспомощная гримаса. Этого Лора вынести не смогла и отвернулась, чтобы скрыть от сына навернувшиеся слезы. Когда она вновь посмотрела на Эндрю, его обнимал за плечи Картер. Лейтенант говорил мальчику слова, которые так хотела бы сказать она сама. Эндрю поднял на нее глаза и кивнул — я справлюсь, мама.
На мгновение Лоре показалось, что все обойдется, они выберутся отсюда и вернутся домой, в Англию, но тут на лице сына отразился бесконечный ужас. Проследив его взгляд, она увидела то же, что и он: осы прорвались сквозь заднюю стену зоны ожидания и бились головой в окна. Все происходило в первой комнате справа от лифта, то есть в нескольких метрах от Эндрю. Лора не говорила сыну, какого размера были эти твари, и страх мальчика многократно усиливался от непонимания.
Эндрю застыл на месте: он и не представлял, что могут существовать такие гигантские насекомые. Теперь, когда он видел их глаза, страшная реальность облекла во плоть то, что ранее создало его воображение. Он решил, что одолеть их просто невозможно, настолько свирепыми и мощными они казались. Ведь они уже убили людей, которые были куда сильнее и лучше вооружены, чем он. Разве у него были шансы уцелеть? А у мамы?
Осы прекратили попытки пробиться через окно силой. Вместо этого они старались как-то удержаться, прижав к нему челюсти, пока кислота, содержащаяся в слюне, разъедала оргстекло. Их пасти были широко раскрыты, и слюна обильно стекала вниз, искажая вид желто-черных тел. Эндрю видел, как Лора с явной тревогой что-то говорит Уэбстеру. Это испугало его еще больше. Он невольно задрожал. Почувствовав страх мальчика, Картер повернулся к нему и обнял.
— Малыш, я не позволю до себя добраться этим тварям, а стало быть, они и до тебя не доберутся. Ты слышишь меня? — И повторил громче: — Ты меня слышишь?
Эндрю отвел взгляд от ос и посмотрел в глаза Картеру.
— Да… Да, сэр, я слышу.
— Отлично. Тогда делай в точности то, что я тебе скажу, и мы отсюда выберемся живыми. — Картер повернулся к дальней стене лифта. — Сначала снимем эти панели. Тут слабое место — динамики интеркома. Займись ими вместе с Гаррет.
Между тем Лора и Уэбстер изо всех сил старались отпугнуть насекомых, размахивая руками и стуча по стеклу около того места, где они садились на окно. Бишоп стоял за их спинами, желая улучить момент, чтобы отвести Уэбстера в сторону, не вызывая еще большей тревоги.