Инструктор
Шрифт:
–Интересно, что же вы такого ему сказали, что он решил не жаловаться на меня?
– Да так – док почесал переносицу – объяснил на доступном ему языке, почему именно ты обучаешь стажеров и вообще во что он вляпался.
Я хмуро молчу.
– И еще…– продолжает док – мистер Палтер просил тебе передать привет и заодно просьбу кое-какую.
– И какую же? – я весьма заинтересована, мистер Палтер довольно редко меня о чем-то просит.
– Ну ты же знаешь, у него там периодически видения бывают всякие, предчувствия и тому подобное. Ну и вообщем недавно он что-то там увидел, точно не знаю, да и он толком ничего не объясняет – то ли не хочет, толи
– Что за заворушка? – в моем голосе тревога и подозрение одновременно.
Доктор Брэм вздыхает.
– Я и сам рад бы знать, Тесс…Все что я знал, я тебе сказал. Просто передал его просьбу.
– Ясно. – я задумчиво кусаю губу. Что же это за видение у него такое было…Как же сложно с этими нальрийцами с их экстрасенсорикой.
– Ладно, хватит уже ей мозги вправлять. – Ларинн говорит строго и смотрит на дока немного осуждающе, но я вижу и любовь в этом взгляде. – ты ее и так уже замуштровал. Пришел проведать и только указания раздаешь.
– Понял, понял. Молчу. – док улыбнулся ей и поднял согнутые руки вверх в знак послушания. Ларинн улыбнулась в ответ.
Я посмотрела на них и мне стало неловко. В такие моменты обычно хочется незаметно исчезнуть, оставив парочку наслаждаться друг другом, но вообще-то это они у меня в гостях.
– Может чайку попьем? – я решила прервать их бессловестный диалог.
– Давай. Лежи, Тесс, я все организую. – Ларинн засуетилась, разобрала забытый принесенный ими пакет с продуктами, заварила всем чаю, выложила на тарелку какие-то вкусности.
Затем мы еще несколько часов сидели и болтали у меня на кровати как в старые добрые времена, пытались дозвониться Марку, чтобы позвать и его, но он постоянно был недоступен – судя по всему зависал в научной лаборатории, где запрещалось использовать телефон. Шутили, смеялись. Затем они спохватились, что уже везде ужасно опаздывают, заобнимали меня, пожелали мне выздоровления, после чего быстро и синхронно убежали. А мне оставалось только наслаждаться одиночеством и ничегонеделаньем. Ну и конечно лопать все то, что мне принесли.
ХХХ
Через два дня я уже чувствовала себя отлично и наконец приступила к индивидуальным тренировкам со стажерами. С понедельника по четверг у меня было по две тренировки в день – чтобы охватить всех стажеров, а по пятницам я проводила длинную четырехчасовую групповую тренировку. На индивидуальных тренировках мы час занимались с «убивайкой», затем двадцать минут отдыхали, а дальше, как и просил мистер Палтер, а затем играли в обычные догонялки, только с каждым занятием усложняя их – кувыкраясь, отталкиваясь от стен, пригибаясь и приседая и комбинируя эти и другие приемы. После тренировки прямо там же, в зале, я старалась если есть время поболтать какое-то время со стажером, чтобы узнать его получше. Его мысли, стремления. Его возможную мотиваци.
На групповых тренировках мы также работали с «убивайкой» и играли в догонялки. Но еще и помимо этого учились оказывать первую помощь, прыгать с высоты, правильно падать, группироваться и тому подобное. Кроме меня со стажерами в порядке исключения иногда занимался доктор Брэм – у него есть свои хитрости, которыми он
Я не представляла себе, как мы будем работать дальше с Грэгом, но на мое удивление он явился-таки на назначенную тренировку, смотрел на меня угрюмо, но вел себя подчеркнуто вежливо. Мы оба сделали вид, что ничего не было и занимались дальше вполне успешно, без ругани. Он пыхтел, краснел, обливался потом, хмурил брови, но выполнял все мои указания. Я же вела себя также как и с остальными стажерами. Просто чудесная метаморфоза – достаточно было всего лишь приложить умника пару раз башкой об пол. На первой групповой тренировке после нашей драки он также вел себя невозмутимо, и хотя в начале тренировки я чувствовала всеобщее напряжение, но оно быстро спало, когда все поняли что мы не собираемся дальше разжигать конфликт.
Тренировки с Мартой, Кристой и Колином доставляли мне если честно немалое удовольствие. С ними было приятно работать, они схватывали все на лету и работали со стопроцентной отдачей. После тренировок с каждым из них мы обычно еще какое-то время сидели болтали. Они мне рассказывали кое-что о своей жизни в Верхнем городе, я им о жизни в Нижнем, о том, что их ожидает, в каких условиях им предстоит работать. Подчас я в последний момент ловила себя за язык чтобы не разболтать им какую-нибудь секретную информацию, не предназначенную для стажеров. Они замечали и понимали мои заминки, но не обижались. Через полтора месяца у нас уже сложились вполне дружеские отношения, хотя я изо всех сил старалась не сближаться ни с кем из стажеров и никого не выделять – слишком сложно потом во время экспедиций сохранять хладнокровие. Личные отношения в нашем отделении всегда немало мешают работе. На одной из тренировок Криста задала мне вопрос, который задают мне в каждом потоке – почему в охранном отделении почти нет нельрийцев? Я уже привыкла отвечать на него, поэтому ответила монотонным тоном:
– Потому что у них немного другое анатомическое строение, у них по-другому устроены мыщцы, дольше заживают раны, в следствии чего они намного слабее физически. Кроме того, у них очень низкий болевой порог, а боль и травмы – постоянные спутники специалиста охранки. Практически все желающие попасть в охранку нельрийцы отсеиваются на отборочных этапах. Зато у них все отлично с мозгами плюс почти у каждого есть врожденные способности к экстрасенсорике, поэтому им всегда открыта дверь в науку и медицину, где они и способности свои развивают, и всякие разные открытия делают.
Криста выслушала меня и задала следующий вопрос, явно давно заготовленный:
– А полукровки? Есть же еще полукровки. Но и их в охранке мало…Они вообще какие?
– Ну на самом деле их вообще довольно мало. Я например только одного знаю. – я вспомнила Марка. – а у них, знаешь, как повезет. Может быть и умный и сильный и глаза лиловые, может быть и страшный, и глупый и хилый. И все остальные возможны комбинации.
– А твой знакомый в охранном работает? – вижу неприкрытый интерес в глазах Кристы.
Я качаю головой:
–Нет. Он ученый. Может потом когда познакомлю.
– Ага. – Криста удрученно кивает.
С Мишель было сложнее. Она была удивительно неуклюжей для стажера, прошедшего отборочные этапы. Может ее действительно пропихнул сюда ее брат? Хотя я знала, что это почти невозможно – отборочные этапы проводятся крайне строго, комиссия по отбору всегда была неподкупной, часто отсеивая даже своих детей.
Конец ознакомительного фрагмента.