Инструмент
Шрифт:
Актеры спустились с эстрады и разошлись в разных направлениях. Зена Голлом взяла направление на Янка Лукаса и села на стул рядом с ним. Несколько секунд — может быть, семь-восемь — она сидела молча, не глядя на него, потом встала и подошла к мужу.
— Давай позавтракаем здесь. Ресторан внизу, наверно, есть, — сказала она.
— Ресторан есть. Я заметил, когда мы вошли, — сказал он.
— Я не очень голодна, но немножко поесть надо, — сказала она. — Ты хорошо
— Конечно, — сказал он.
— Ну, как вообще?
— Вообще? — сказал он. — Это же просто читка. Зачем тебе вообще?
— Я думала, он мне что-нибудь скажет.
— Кто? Лукас?
— Я думала, он скажет что-нибудь, а он ничего не сказал.
— Ах, вот почему ты шлепнулась на стул рядом с ним.
— Мне хотелось хоть что-нибудь от него услышать, — сказала она.
— А, брось! Откуда в тебе вдруг такая неуверенность? — сказал он.
— Может, он тебя боится? — сказала она.
— Кто? Он? Не на таковского напала. Ну как, спустимся вниз или пусть сюда принесут?
— Сам решай, — сказала она.
— Пойдем вниз, — сказал он.
— Я сегодня была в форме. Лучше у меня не получится. Я вошла в эту пьесу, — сказала она.
— А, глупости. Так и в книгу входят, когда читают, но игрой тут еще и не пахнет.
— До тебя это не дошло, но я надеялась, что до него дойдет. Если я каждый раз буду так выкладываться, меня надолго не хватит.
— Пойдем позавтракаем, — сказал он.
— Мне эта пьеса не нравится, особенно третий акт. Ты ничего не заметил, но мы все… не знаю… Мы все начали кашлять, будто этого газу нанюхались.
Они пошли клифтам.
— То есть как это, пьеса тебе не нравится?
— Джасперу она тоже не понравилась. Я сразу это почувствовала, — сказала она.
— Психопатка.
— Никто и не пробовал играть, — сказала она. — Только Шерли Дик. А другие — нет. Даже Скотт Обри. Думаешь, мы просто сидели и дожидались своих реплик? Знаешь, что я думаю? Я думаю, что можно сидеть на сцене без декораций, не вставая с места, и просто читать эту пьесу, и она дойдет до публики. Сейчас столько говорят о всяких новшествах. Вот и мы могли бы поставить спектакль без всякой игры.
— А я думаю, ты совсем рехнулась, — сказал он. — Я слушал ваше чтение битых два часа, и пьеса не произвела на меня никакого впечатления. Ее надо играть, и играть вовсю.
— Короче говоря, я, как всегда, ошибаюсь, — сказала она.
— Короче говоря, ты испугалась этой пьесы и хочешь от нее отвертеться. А почему? Потому что по сравнению с ней в других спектаклях играть тебе было раз плюнуть, а с пьесой Лукаса это у тебя не выйдет. Ну,
— О Лукасе?
— Ты… гм, не получала от него никаких сигналов?
— Сигналов? Я его, наверно, даже не узнаю, если встречу на улице.
— Расскажите вашей бабушке. Не успели кончить, как ты сразу взяла на него курс. Значит, он?
— Что он? — сказала Зена.
— Тот самый, к кому нужно присматриваться.
— Может быть, — сказала она.
Он ударил ее. Они стояли в коридоре, дожидаясь лифта. Она тронула подбородок, куда пришелся удар.
— Мог бы приберечь это впрок, — сказала она. — Когда будет за что.
— И сейчас есть за что, — сказал он. — Будто мне надо видеть тебя с ним. Я знаю, когда у тебя это начинается.
— Вот как! Раньше меня знаешь, — сказала она.
— Совершенно верно. Раньше тебя. Увижу, как ты смотришь на мужчину, и все мне ясно. Ты знаешь, куда смотреть.
— Куда надо, туда и смотрю, — сказала она.
Он ударил бы ее еще раз, но в эту минуту на этаже остановился лифт со старомодной зарешеченной кабиной.
— Вниз, — сказал лифтер.
— Вниз тоже неплохо, — сказала Зена. — Вниз так вниз. — Она улыбнулась мужу, и муж все понял — так ясно дала она ему понять, что он потерял ее. Когда они вышли из лифта, вид у Зены был сияющий. — Поезжай в город. Я одна позавтракаю, сказала она.
— Что это ты вдруг стала командовать? — сказал он.
— На твоем месте я бы раскусила намек, — сказала она.
— Если ты думаешь, Зена, что это сойдет тебе с рук, ты, как всегда, ошибаешься, — сказал он.
— Пока, миленький. Может, еще увидимся, — сказала она.
В «Джадсон-Армз» было кафе, сейчас забитое до отказа обычной клиентурой — служащими меховых фирм. Многие узнавали Зену, она услышала свое имя. Старший официант не знал ее, но он понимал толк в собольих шубках и потому сказал:
— Сейчас нет свободного столика, но, может, вы подождете в холле?
Зена оглядела зал в поисках знакомых лиц и увидела Эллиса Уолтона и Марка Дюбойза.
— Вот кого я ищу, — сказала она и подошла к ним.
— Садитесь с нами. А где Бэрри?
— Ему надо было в город. Не вставайте… Ну, уж раз встали, ладно, — сказала она. — Что у вас заказано?
— Телячья отбивная, две порции, и салат ассорти, — сказал Эллис. — У Марка — йогурт.
— Я тоже буду отбивную, — сказала она. — Только без салата. Еще, пожалуй, помидоры, если у них есть в меню. — Официантка записала заказ и удалилась. — Ну, так что нового?
— Ничего. А у вас что?