Интересные времена
Шрифт:
– И какой именно предмет ты хочешь преподавать?
– Гм, в принципе, мне все равно. Допустим, правила поведения за столом. Это разрешается?
– Наверное, да. Хотя до сих пор никто ни о чем подобном не спрашивал. – Валькирия повернулась в седле. – Слушай, ты уверен, что попал в нужную загробную жизнь?
Профессор Спасли все тщательно взвесил.
– Думаю, да, – произнес он наконец. – Во всяком случае, я попробую влиться в коллектив.
Люди на
Они смотрели на то, что осталось от лорда Хона, и на Орду.
Бабочка и Цветок Лотоса снова подбежали к отцу. Бабочка на всякий случай осмотрела Лающего Пса.
– Вот видите, – Двацветок говорил немного неразборчиво, потому что все еще не слышал собственный голос, – а вы мне не верили. Он самый настоящий Великий Волшебник.
Бабочка легонько похлопала его по плечу.
– А как нам теперь быть вот с ними? – спросила она.
По площади, осторожно лавируя, двигалась небольшая процессия. Ее возглавляла вещь, которую Двацветок сразу узнал и которая некогда принадлежала ему.
– Он был из самых дешевых, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. – По правде говоря, я всегда считал, что он какой-то бракованный.
Следом за Сундуком двигался Сундук побольше. А дальше, в порядке убывания размеров, семенили четыре Сундучка, самый маленький из которых был примерно с дамскую сумочку. Каждый раз, проходя мимо какого-нибудь слишком ошалевшего, чтобы бежать, лежащего ничком гункунгца, Сундучок останавливался и пинал его в ухо, после чего пускался догонять своих. Двацветок посмотрел на дочерей.
– Так они могут это делать? – Он удивленно задрал брови. – В смысле размножаться? Я считал, для этого нужны столяры.
– Похоже, в Анк-Морпорке он многому научился, – многозначительно заметила Бабочка.
Сундуки сгрудились перед лестницей. Потом главный Сундук повернулся и, бросив назад печальный взгляд (или то, что было бы взглядом, будь у него глаза), галопом пустился прочь. Очень быстро он достиг дальнего конца площади, потом превратился в размытое пятно и исчез.
– Эй, ты! Четырехглазый!
Двацветок оглянулся. По лестнице величественно спускался Коэн.
– Я тебя помню, – сказал он. – Ты разбираешься в великом визирстве?
– Нисколько, господин император Коэн.
– Отлично. Значит, должность твоя. Давай, начинай. Первое, что мне надо, это чашку чаю. Очень крепкого и такого густого, чтобы в нем подкова не тонула. Сахару три куска. Через пять минут. Понятно?
– Чашку чаю через пять минут?! – переспросил Двацветок. – Да ведь этого времени не хватит даже для самой краткой чайной церемонии!
Коэн дружески приобнял коротышку за плечи.
– У нас теперь в моде новая церемония, – сказал он. – А проходит она примерно
Глаза Двацветка, полускрытые разбитыми очками, засветились. Чем-то ему нравилось, как говорит этот человек.
Похоже, ему довелось жить в интересные времена…
Сундуки спокойно сидели и ждали.
Рок откинулся на спинку кресла. Боги расслабились.
– Пат, – объявил он. – О да. Похоже, в Гункунге ты победила. Но, если не ошибаюсь, потеряла свою самую ценную фигуру?
– Прошу прощения? – переспросила Госпожа. – Я не совсем поняла твою мысль.
– Насколько я разбираюсь в этой, как его, физике, – сказал Рок, – ничто не может материализоваться в Университете, не погибнув почти мгновенно. Одно дело угодить в сугроб, и совсем другое – в стенку.
– Я никогда не жертвую даже пешкой, – усмехнулась Госпожа.
– Но ради победы иногда приходится жертвовать фигурами.
– О, я вовсе не стремлюсь к победе, – она улыбнулась. – Но я играю так, чтобы не проигрывать. Смотри…
Волшебный Совет собрался перед стеной в дальнем конце Большого зала. Волшебники разглядывали то, что сейчас покрывало почти половину этой стены.
– Интересный эффект, – в конце концов нарушил молчание Чудакулли. – И с какой, по твоему мнению, скоростью он летел?
– Примерно пятьсот миль в час, – ответил Думминг. – Похоже, мы слегка перестарались. Гекс утверждает…
– Мгновенный разгон с места до пятисот миль в час? – Профессор современного руносложения задумчиво подергал свой ус. – Думаю, он пережил своего рода шок.
– Мягко скажем, – ответил Чудакулли. – Но судьба смилостивилась над беднягой, шок был недолгим.
– И, разумеется, мы все должны быть благодарны судьбе, что это не Ринсвинд.
Пара волшебников прокашлялись. Декан отступил на пару шагов назад.
– Но кто же это в таком случае?
– Ты хочешь сказать, кто это был, – уточнил Думминг Тупс.
– Можно справиться в «Бестиарии», – перебил Чудакулли. – Думаю, мы без труда определим, кто или что это было. Длинные задние ноги. Стопы, как башмаки у клоуна. Кроличьи уши. Хвост длинный и остроконечный. И, разумеется, не так уж много найдется существ в двадцать футов шириной, дюйм толщиной и к тому же хорошо прожаренных. Эти характеристики весьма сужают область поиска.
– Я ни на что не намекаю, – промолвил декан, – но если это не Ринсвинд, то где же сейчас наш, э-э, коллега?