Интермеццо, интермеццо

де Клиари Кае

Кроме того случилась одна прелюбопытнейшая вещь: разбившись, «зеркало» открыло доступ в мир, который, по-видимому, не был заполнен до конца… Как бы это сказать попроще? Этот мир был несколько менее плотен, чем те миры, к которым мы с вами привыкли. Возможно, он был вообще отражением, какого-то другого мира, причём отражением неточным, искажённым, вроде того, какое бывает на неспокойной водной глади. С человеческой точки зрения он тогда и не существовал вовсе, или существовал, как мир теней и проекций. Когда сквозь открывшийся проход в его пространство ринулась масса материи и клокочущей энергии, он обрёл реальность! В нём закипела жизнь, зазеленели деревья, задвигались люди и машины, а различные предметы и строения обрели твёрдость… Вот

об одно такое строение я и ударился головой, когда меня вместе с ведьмами и капитаном Барбарусом втянуло в зеркальную раму! Тогда я потерял память, которая вернулась ко мне только сейчас… сам не знаю как! Наверное, ведьмам и начальнику стражи повезло больше, впрочем, я не жалуюсь! Годы, проведённые в роли нищего бродяги, были познавательны, и я благодарен Господу за ниспосланное испытание!

Глава 9

Продолжение рассказа о необыкновенных приключениях дона Дульери бывшего Великого Инквизитора, начатого в подвешенном состоянии последнего, на верхней площадке небоскрёба «Пирамида»

Над берегом вновь повисла тишина. Все обдумывали рассказ падре Микаэля, только Дульери что-то презрительно сопел про себя.

— Вам не кажется, что у нас по-прежнему больше вопросов, чем ответов? — Задумчиво промычал Бык.

— Я, что-то не слышал, чтобы здесь кто-то задавал вопросы! — Язвительно заметил Дульери.

— Ну, так давайте зададим их! — Воскликнул профессор Прыск, вскакивая на плечо Драгиса. — Принцесса Анджелика, я думаю, что право задать первый вопрос принадлежит вам!

— Ладно. — Согласилась Анджелика и после секундного размышления спросила:

— Почему молнии, пули и ядра, во сне и наяву попадают мне по одному и тому же месту?

При этом она указала на пятно от удара ядром, ещё не исчезнувшее с её золотистой чешуйчатой брони. Все присутствующие учёные и не учёные переглянулись в растерянности и пожали плечами.

— Первый опыт не удался! — Вздохнул Фиг. — Дрась, попробуй теперь ты!

— Хорошо! Как случилось, что все три ведьмы и бастард Рогелло Бодакулы оказались на службе у клана Дульери?

— Здесь нет никакого секрета! — Махнул рукой Дуля, отправляя в рот очередную гадюку. — Когда я появился в том мире, Клодина уже успела организовать свой бизнес: она притворялась гадалкой и даже имела свой офис недалеко от входа в парк, хоть, насколько мне известно, никогда не умела предсказывать будущее. Две младшие ведьмы торговали на рынке экзотическими фруктами. Кстати, откуда они их брали, я не знаю до сих пор! Барбарус к тому времени служил в полиции и мог бы сделать неплохую карьеру, но однажды его сбил трамвай…

— Так это был он?

— Так он остался жив?

Эти два восклицания принадлежали Быку и падре Микаэлю. Дульери, увидев их удивление, состроил ещё более презрительную гримасу.

— Вот, что бы хотелось узнать лично мне, — процедил он сквозь зубы, — так это почему от меня скрыли тот факт, что этот отступник жив? Если б я только знал!..

— Возможно, у Барбаруса и ведьм были свои причины не раскрывать перед тобой все карты, братец! — Процедил Фиг сквозь зубы.

— Никому нельзя доверять! — Буркнул Дульери вполголоса.

— А сами-то вы как попали в тот новорожденный мир, дон Дульери? — Спросила Мегги. — Как стали боссом мафии? Расскажите нам!

Дульери явно ожидал этот вопрос. На его физиономии отразилось такое гротескное самодовольство, что рот буквально растянулся до ушей, глаза превратились в узкие щёлочки, а сам он так надулся от важности, что это сделало его похожим на бильярдный шар на ножках. Он откашлялся, словно политик собирающийся сделать заявление, вынул изо рта недоеденный хвост гадюки, сунул его в нагрудный карман и начал свой рассказ:

— Здесь кое-кто жаловался, что провел, дескать, в разлуке семь лет! К вашему сведению я по милости некоей облезлой

метлы отбарабанил лет семьдесят в мире, где совсем не собирался задерживаться. Как я уже рассказывал, столкновение с Глупником вызвало взрыв, который угрохал множество народу, разорвал в куски Рогелло Бодакулу, а нас обоих разбил на атомы. Как ни странно, это спасло меня от гибели, ведь что испанцы, что гёзы были людьми суеверными и, несмотря на то, что бились друг с другом не на жизнь, а на смерть, вполне могли объединить свои усилия для того, чтобы поймать и отправить на костёр «дьявола» свалившегося с неба! Но этого не случилось, а вышло так, что обе армии разбежались в разные стороны, оставив на поле боя убитых и раненых. Скажу вам, это было не просто — собраться вновь после того, как тебя распылили. Но у меня был стимул! Глупник! Такая удача выпадает нечасто, и грех было ей не воспользоваться. Я собрал нас обоих, как единое целое…

— Вот гад! — Выкрикнул Фиг и казалось он сейчас снова кинется на брата.

— Остынь! — Приказал Драгис и в очередной раз усадил друга на место.

— Но кто же такой этот Глупник? — Спросила Мегги.

— Да! — Подхватил профессор Прыск. — Может, наконец, вы расскажете нам, кто или что носит это странное и нелепое имя?

— Ну что, сказать им? — Спросил Дульери у Фига, но тот лишь махнул рукой.

— Полагаю, что получил разрешение! — Продолжил Дуля с сарказмом в голосе. — Так вот, на самом деле нас не два, а четыре брата. Мы двое живём в реальном мире, точнее сказать в реальных мирах, а те двое в мирах противоположных, нереальных. Это не просто объяснить и не просто понять, так как редко кто может ясно представить себе антимир. Как и мы в этой реальности противостоим друг другу, так и они там в своей находятся в вечном конфликте. Мы называем их Умник и Глупник, поскольку они там отвечают за две стороны сознания. Это не имена, а прозвища. Имена у них такие же дурацкие, как и у нас…

— Говори за себя! — Обиженно крикнул Фиг. — Мне своего имени нечего стыдиться!

— А какие у них имена? — Спросила Мегги, снова загораясь любопытством.

— Шиш и Кукиш! — Ответил Фиг. — А что смешного?

Последняя фраза относилась к Драгису, который прилагал отчаянные усилия, чтобы не разразиться гомерическим хохотом. Остальные присутствующие тоже прятали улыбки, чтобы не казаться невежливыми.

— Ладно, с вашими именами всё ясно! — Сказал, наконец, Драгис. — А прозвища у вас тоже есть?

— Конечно! — Ответил Дульери. — В обитаемых мирах мы известны, как Чёрт и Ангел.

Над берегом вновь повисла тишина, а Дульери довольный произведённым эффектом, пояснил:

— Под этими прозвищами мы упоминаемся практически во всех мифологиях, всех миров и народов. Удивлены? Да, мы давно живём! Так давно, что и говорить об этом не стоит. Ну и конечно, вокруг нас накручено невероятное количество всяких легенд и небылиц. Смешнее всего читать описание нашей внешности! Поглядите на Фига, вы видите у него белые крылья, ореол над головой и золотую трубу? Н-да, у меня тоже нет ни рогов, ни копыт, ни трезубца. А ещё, мы по своей сути не такие, как о нас привыкли думать, но об этом, как-нибудь в следующий раз. Так вот, Умник и Глупник не просто соответствуют нам в своей реальности, они нам подобны. Соответственно Умник подобен мне, а Глупник, как вы понимаете — Фигу. Но, поскольку они являются сущностями нереальных миров, нам крайне трудно встретиться, а если такая встреча состоится, то последствия могут быть непредсказуемы! При этом сталкиваться со своим антиподом крайне опасно, ведь это не что иное, как взаимное проникновение реальности и антиреальности друг в друга! Иное дело встреча с антиподом брата. Здесь может закрутиться спираль событий, которая иногда рождает новые миры или влияет на судьбу уже имеющихся. Но я вижу, что всё это слишком сложно для ваших умов! Может, я просто расскажу, что было дальше?