Интернат

Каулиц Кира

– Классно, – равнодушно сказал он, – только сейчас мне не до этого.

Антону действительно было не до Марины. Больше всего его сейчас волновала история с мамой, вопрос, где ее искать. Они с Мариной долго молча смотрели телевизор.

– Ты что, правда хочешь со мной гулять? – спросил Антон.

–Да, – робко сказала она, – я даже Кристину не боюсь.

– Смелая значит?

– Еще

какая!

– Это хорошо. А у тебя пацаны-то хоть были?

– Да, были… Витя, например,– смущённо сказала Марина, – хотя его можно не считать…

– Чеснок, что ли?

– Да. А вообще у меня полно пацанов было. Целая куча! – соврала она для солидности.

– И кто же?

–Да там всякие! всех и не запомнишь…

– А лет тебе сколько?

– Двенадцать вообще-то.

– Значит, тебе двенадцать только? – удивился Антон. – И что же мы с тобой будем делать? В куклы играть?

Глава 8

ВЕРОНИКА

Утром Антон проснулся рано.

– Если мама не хочет меня видеть, пусть скажет мне это в лицо! – решил он.

Перед тем, как отправиться искать Веронику, он решил зайти к сестренке.

Дети называли лазарет "больничкой". Он считался частью детского дома, но находился отдельно от него и жил своей особенной жизнью – был оборудован как больница. В лазарете жили дети-инвалиды и дети УО. Ну и естественно, туда же на время помещали заболевших детей.

Дина, сестра Антона, находилась в лазарете почти постоянно. Иногда Дина выздоравливала и попадала в общую группу детского дома, но через несколько дней заболевала опять, и опять возвращалась в лазарет. Девочке постоянно нужна была медицинская помощь – процедуры, осмотры… У неё была своя отдельная комнатка – иногда, конечно, туда подселяли кого-нибудь, но в основном она была только ее.

Дина привыкла к больничной жизни, и она ей нравилась больше, чем жизнь в детском доме. Медсестры были её воспитателями, а комнатка в лазарете – ее маленьким миром.

Дина привыкла к одиночеству, и ей никогда не было скучно. Целый день она была занята своими делами. Рисовала, играла, сочиняла сказки и песни, потом забывала их и сочиняла новые. А иногда она залезала на подоконник и наблюдала за детьми. Они бегали по гаражам, смеялись, орали, и их странная жизнь пугала Дину, поэтому, как только ее отправляли в общую группу, она изо всей силы мечтала заболеть и вернуться "домой".

Дина увидела брата, и ее

бледное личико озарилось улыбкой.

– Антоса плисол! – обрадовалась она.

Девочка была худенькая и болезненная – в свои шесть лет она едва тянула на четыре. При виде сестренки сердце Антона сжалось…

– Ты плинёс мне куклу? – тихо спросила Дина, обнимая его.

– Нет, – ответил Антон, – только шоколадку. Мама не приходила?

– Нет, – грустно сказала Дина, – дай сыкаладку!

Он посадил сестру на колени и стал отламывать ей по кусочку.

– Сказы маме, что у Динка болеет, – пожаловалась Дина, облизывая пальцы. – Она когда плидёт?

– Скоро, – сказал он, – ты кушай, кушай…

Медсестра стала жаловаться, что Дина очень плохо ест, потому и не поправляется. Он почти её не слушал, а всё время думал о том, что с ними случилось, и пытался понять, почему родная мать так с ними обращается.

– В следующий раз принесу куклу, – он нежно обнял сестру на прощанье.

– Пусть лучше мама плидёт, – сказала Дина, – мозно и без куклы!

Антон с тяжёлым сердцем вышел лазарета.

Он твердо решил опять пойти к соседке. Он чувствовал, что она его обманула.

Мария Ивановна смотрела сериал, когда в дверь позвонили. На пороге стоял Антон.

– Где моя мама? – спросил он.

Соседка попыталась закрыть дверь, но Антон не позволил, дёрнул дверь так, что бабка отлетела.

– Я ничего не знаю, отстань от меня! – взвизгнула она.

Антон зашёл в квартиру и закрыл дверь на замок. Соседка почувствовала неладное, она была одна, и помочь ей было некому, но она решила взять хитростью.

– Ты что, сдурел? – злобно спросила она. – Я сейчас сына позову! Ва-аня!

Антон сначала испугался, но потом, улыбаясь, сказал:

– Бабка, ты чо? У тебя ж нету сына! Думаешь, я не знаю?!

Старуха поняла, что промахнулась, и стала медленно пятиться назад.

– Где моя мама? – спросил он, двигаясь на неё.

– Иди отсюда! – крикнула соседка. – Я не знаю ничего!

– Нет, ты знаешь! – прошептал Антон. Он засунул руку в карман, вынул складной ножик и медленно его раскрыл. Соседка чуть не упала в обморок от страха. Она поняла, что дела плохи.

– Милиция! – заорала она в окно. – Помогите кто-нибудь!

– Никто тебе не поможет, не успеет… – устрашающе спокойно сказал он.