Интерпол
Шрифт:
К сожалению, законодатели США не сумели корректно воспроизвести название Международной комиссии криминальной полиции, но в конечном счете они задешево получили право на членство в организации. В соответствии со скользящей шкалой членских взносов ежегодный вклад США равнялся $ 3000, но Гувер выторговал у Дресслера и его коллег меньшую сумму: последние больше нуждались в нем, чем он — в них.
В июне 1938 года случилось неизбежное: Германия аннексировала Австрию, и для Комиссии наступил самый тяжелый период в ее истории.
Вечером в пятницу, 11 марта 1938 года, австрийский федеральный
В 8 утра в субботу, 12 марта 1938 года, основные силы германской 8-й армии вторглись в Австрию. К полудню они достигли Инсбрука. В 9.15 соединения германских ВВС приземлились в Вене. Никакого сопротивления немецким вооруженным силам оказано не было. Страна была совершенно бескровно, с триумфом поглощена Германией.
Гитлер назвал это «Der Anschluss», что означает «сложение». Он прославился растоптанием страны, в которой родился. Муссолини хвалил его сверх всякой меры. Остальная Европа невнятно промычала о своем несогласии.
Джон Гюнтер жил в то время в Вене. Стоит воспроизвести здесь его слова: «Итак, Австрия погибла. Страна, в которой было больше благородства, культуры, изысканности, чем в любой другой стране мира, прекратила существовать под нацистским каблуком. Исчезло даже само название. Австрия превратилась в группу провинций под названием «Остмарк». Вена, город спокойного и ироничного юмора, пристанище индивидуальностей, обожествления искусств и интеллекта, стала германским провинциальным городом — gleichgeschaltet (вплавленным) в деспотизм, культурную пустоту, ужасающее однообразие Третьего рейха».
В полдень 12 марта, в первый день оккупации, доктор Михаэль Скубл, шеф полиции Вены и президент Интерпола, вошел в здание бывшей Федеральной канцелярии. Ему передали, что рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, прибывший сюда ночью, потребовал его отставки. «Он очень легко может ее получить, — ответил Скубл, — потому что я уже принял это решение сегодня рано утром».
Восемь лет спустя, давая показания на Нюрнбергском процессе над нацистскими преступниками, Скубл рассказал о том, что случилось с ним: «Сначала меня держали в моем служебном кабинете под охраной СС и полицейских, а затем, 24 мая, двое чиновников из гестапо препроводили меня в охраняемую резиденцию в Касселе, где я и находился до освобождения союзниками». По сути, Скубл оказался в числе 36 000 австрийцев, которых нацисты держали под политическим арестом с 1938 по 1945 годы.
Среди них не было доктора Оскара Дресслера, Генерального секретаря Международной комиссии криминальной полиции. Он с радостью согласился сотрудничать с новыми хозяевами. Возможно, он всегда тайно сочувствовал наци, но сейчас открыто выражал свои симпатии. «Было ужасно видеть, — писал в 1953 году Алексей Голденберг в своей докторской диссертации по юриспруденции в Парижском университете, — как Генеральный секретарь Дресслер, связанный с Комиссией с момента ее создания, охотно служит рейху, идее его прославления».
Рейнхард Гейдрих, второе после Гиммлера лицо в гитлеровской иерархии, жаждал немедленно занять пост президента Комиссии. Аргументировал он это своеобразно, в духе наци.
«Резолюция 1934
Но Дресслер рекомендовал придерживаться более осторожной тактики. «Гейдриху не следует слишком спешить, — советовал он Артуру Небе. — Через два месяца в Бухаресте соберется очередная Генеральная ассамблея. Не стоит пугать других влиятельных членов организации. Да и Соединенные Штаты вот-вот присоединятся к нам». Дресслер был убежден, что Великобритания и Франция поддержат эту кандидатуру (как это и произошло на самом деле), если, конечно, новый режим не будет делать резких шагов.
Гейдриха — ему было всего 34 — удалось убедить, что игра в ожидание поста лишь поднимет его престиж.
Была заключена циничная сделка. Отто Штайнхаль, бывший высокопоставленный офицер австрийской полиции и известный нацист, только что покинул тюремную камеру, где он просидел несколько лет за преступления против австрийского государства. То, что он австриец, а не немец, умиротворит остальных членов Комиссии. Ну, а то, что он нацистский герой, осчастливит сторонников нового режима.
Но решающим фактором в этой сделке было то, что Штайнхаль за годы пребывания в камере заработал туберкулез в острой форме и, по словам Харри Зодермана, «уже тогда был в плохом состоянии». Предполагалось, что он не заставит честолюбивого Гейдриха долго ждать.
И вот — печальный итог: 15 апреля 1938 года открыто признанный австрийский наци и бывший заключенный был назначен президентом Интерпола.
Оставалось преодолеть последний барьер — Генеральную ассамблею, открывшуюся в Бухаресте во вторник 7 июня 1938 года. По свидетельству Харри Зодермана, «западные державы, особенно Франция и Великобритания, были недовольны тем, что нацистский провинциальный шеф полиции автоматически стал главой международной полицейской организации. Ощущалась серьезная напряженность в те дни, когда Комиссия собралась в Бухаресте». Как же решить проблему?
Не считая назначения Штайнхаля, у нового режима лишь однажды возник щекотливый момент: французский делегат Луи Дюклу (с ним мы встретимся позже, после окончания войны) внес предложение перевести штаб-квартиру организации из Вены в Женеву (Швейцария), где уже обосновалась Лига Наций. После острых дебатов этот проект был отклонен.
А в остальном все остались довольны. Кэрол II, король-диктатор Румынии, добивался тогда поддержки Гитлера, используя такие козыри в возможной сделке, как нефтяные ресурсы Румынии и зерно. И он не пожалел денег на развлечения делегатов, на то, чтобы Ассамблея протекала в управляемом немцами русле и завершилась их блестящим успехом.